Дикие лошади - Lоve Stories

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дикие лошади - Lоve Stories » Флешбэк » Теперь ты, стой и завидуй


Теперь ты, стой и завидуй

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники:
Шередан, Том, Rendenlas
Место действия:
Утёс (это ссылка)
Время, когда отыгрываете:
6 лет назад, лето, ранний вечер
Описание флеша:
Шередан была не совсем готова перейти из статуса главной кобылы в статус вожака, поэтому власть к рукам прибрал Ренденлас, особо не сведущих в делах правящей верхушки и наслаждающийся вниманием кобылок. Подпитка в виде Тома захватить знамя вожака воспринялась Шередан с охотой и рвением. Тем они и занялись, медленно, но верно отбирая у взрослого жеребца пальму первенства.

0

2

Вороная бестия рысью летела по землям Заката, пытаясь примерить на себя роль хозяйки этого лакомого кусочка. Стелющаяся рысь заставляла сильно напрягать передние ноги и с импульсом выбрасывать их вперед, чтобы не задеть старые ветки, мешающиеся развить большую скорость. Лавировать между тонких деревьев было приятно – Шер ощущала себя кошкой, привлекающей взгляд всех тут находящихся. Дана договорилась с Томом о встрече еще вчера, на утесе, ибо лучших опознавательных знаков на территории Заката не существовало – голимые поля, и ищи потом друг друга весь день. Но прежде стоило пересечься с некоторыми представителями Заката для укрепления их духа и моральной подпитки для решающего, как окажется, решения в ее жизни. Вербовка спокойно живущих лошадей началась недавно, буквально пары дней Шередан хватило для создания некого заговора против несведущего, чересчур пафосного, по ее мнению, нового вожака. Вербовка на что и как это произошло вообще? До момента появления Ренденласа табун не особо желал находиться под управлением кого-то, Шередан была главной кобылой, коей сама себя провозгласила, наравне с главным жеребцом – Томом, эдакая доминантная пара. И в принципе, никто не был против их главенствующего союза, потому что они чувствовали отсутствие конкуренции на высокие должности и вели себя по-хозяйски расслабленно, особо не докучая Закатным, не рвущимся до власти. Большой вороной, как сама кобыла, жеребец, пришел в сладкий хищный закат странником. У него не было каких-либо связей и предложений, он просто приглянулся женскому полу, преобладающему на тот момент. Ренд показал себя, все ахнули, и начали молиться, пытаясь перенять внимание на себя и стать доминанткой. Между тем он не решился убрать Шер и Тома с теперь уже позиций своих помощников. Решение на будущее, ибо как-то глубокой ночью пегий поделился с не очень сведущей Шередан, что Ренд не собирается править, оставляя эту привилегию на них. Ему бы поулыбаться готовым отдаться прямо на месте кобылам и почувствовать себя альфой. Тогда Дана фыркнула и не поверила Тому, что можно быть вожаком и не править самому. Но вернемся к нашей теме. Терпение Шередан закончилось меньше, чем через месяц. Ее бесило, что Ренденлас был красивой обложкой Заката, а настоящие дела творились на задворках, и все дерьмо разгребали вороная и пегий. И еще, наверное, конечно то, что он не обращал на Дану внимание, как на кобылу и объект желания. Потому что первая их встреча закончилась подбитым Рендом и стервозной Шередан, защищающей Окленда от самоуверенных фраз нового вожака. С тех пор гигант не спешил пересекаться с воинственной малышкой.
Рендласу повезло, что он не заставлял подчиняться, иначе Шередан разнесла бы его на том же месте. Она только готовилась встать во главе Заката, и Ренд был некой подушкой безопасности – дозволялось творить все, что душе угодно, и все разгребал бы он, простой и добродушный, не желающий ничего плохого, просто Шер нужна страсть и драма. И в этом ее безоговорочно поддерживал Том. Не прошло бы и дня, чтобы вороная и пегий не закусились – жить спокойно – это не для них, нужно кипение, гроза, взрыв, да все, что угодно, что бы кровь закипала. Вот и сейчас он подбил ее на свержение вожака. И Шер была не против – ей хотелось окунуться в полноценный омут власти. Приближаясь к группе своих любимых Закатных лошадей, Дана довольно улыбнулась, в груди все сжималось, в животе слегка закрутило, - она нервничала в ожидании приятного разговора. Редколесье стало небольшой полянкой для тусовок – тут пахло морем, можно было прогуляться на утес, уютно, в общем. И Шередан знала, что своих подопечных надо искать тут, несомненно, надменные и романтичные Закатские натуры требовали красоты окружения и важных разговоров. В такие моменты вороная чувствовала себя не совсем в своей тарелке, ибо она была далека от «искусства» и желания ощутить эстетическое удовольствие. Кобыла перешла на бодрый шаг, высоко поднимая голову и стараясь казаться выше, ибо все тут присутствующие: два жеребца и четыре кобылы на порядок возвышались над крохотной арабкой. Но в глазах уже бегали бесы и с диковатой улыбкой Дана оглядела всех вокруг. Кто же знал, что время этих искусствоведов скоро пройдет и их места займут такие же отбитые личности. – Что, снова отдыхаете от наскучивших видов? Шер сильно прижала уши и топнула правой передней ногой, требуя к себе уважения. Лошади неохотно, но с опаской опустили головы, выражая кое-какое признание. Ведь они знали – за неуважение они получали физическое наказание. Хотя, задумайся она об этом через столько лет, возник бы вопрос – а чего терпели-то? Ну и неважно, впрочем, значит, им так было удобно. Гнедой жеребец, в холке порядка метра семидесяти пяти вызывающе смотрел на вороную, и она резко вскинула на него голову, мол, проблемы? Он вяло отвернул голову, видимо не желая портить свою нежную шкурку. – Сегодня мы с Томом обсуждаем окончательно решение по Ренденласу, и что же, добро пожаловать в новую эру Заката. Строго продолжила Шередан, в конце надменно приподнимая правую бровь. Честно, откуда у нее появилась такая самоуверенность в себе – большой вопрос. Почему ее никто не осадил, почему вообще допустили пришествие к власти неадекватной лошади? Лошади смирно стояли, молча поддакивая головами и все же не проявляющие большого интереса к теркам, стоящим выше их. Им так было удобно – принять позицию более сильного, и жить дальше спокойно. – Надеюсь, вы меня поняли и готовы к будущим обязанностям. Арабка фыркнула, на месте разворачиваясь на задних ногах, и той же приземленной рысью поспешила к Тому.
Шередан пробежала пару километров в раздумьях, прежде чем наткнулась на сильный запах пегого. Дана остановилась как вкопанная, поворачивая голову направо и прислушиваясь к шорохам неподалеку. В паре сотен метров пронеслась пегая шкура прямо по направлению к месту, откуда только что ушла Шер. Вороная хотела было крикнуть «Том!», но обычное состояние при виде Тома не позволило ей выразить таким образом свою эмоцию радости. При его виде спирало дыхание, в горле появлялся ком, кобыла ненормально потела, смущалась от звериного взгляда и терялась. Она незамедлительно поскакала за пегим вершителем, и он заметил движение, останавливаясь. Кобыла уже потрусила ему навстречу, пытаясь сдержать улыбку, ведь они не виделись целые сутки, и это было адом. Приближаясь к Тому, она глубоко вдохнула, переводя дыхание, и бегая глазами по жеребцу. Могла бы провести язычком по губам – провела бы.
Том был ненамного выше Шередан, и вместе они смотрелись почти сносно. Шер подошла к пегому уже слишком близко, и коснулась своим прохладным, по сравнению с разгоряченным носом Тома после скачки, вдыхая сладкий привлекательный аромат. – Ты договорился с Ренденласом о встрече? Твердо, даже с претензией, произнесла Дана, отходя от жеребца задом на более комфортное расстояние. – Ты же знаешь, надо решать этот вопрос как можно быстрей. Подруга Раффиан видела, что они с границы двигаются к утесу, перехватим его или будем ждать, как обычно? Кобыла требовала своим тоном решительных действий от Тома, ведь он поджигал ее пламя, а потом не мог его обуздать. Как-то не по-взрослому получается, Томас.

+2

3

Том был полон необузданной энергией и что есть мочи нёсся по лесу. Он переживал, пожалуй, свои лучшие времена. Пегий жеребец был полон физических сил и моральный дух его находился в самом апогее. Никогда в жизни он ещё не чувствовал себя настолько всемогущим. Несмотря на то, что он не стоял во главе табуна, но своей активной позицией мог вершить какие угодно вещи. Удобным было то, что ни один член табуна не перечил ему. А главной поддержкой и заводилой была его любовь - Шередан. Они заражали друг друга бешеной энергией, которой могли как творить, так и разрушать, все зависело от настроения. Их самодурству никто не перечил и самое страшное, никто не мог обуздать их силу.
Даже новый вожак. Взрослый мощный жеребец, секс-символ каждой кобылы, он обладал, однако, достаточно мягким характером. Ренденлас при всей своей внешней могучести не мог тягаться с Томом или Шередан напористостью. Он сражал кобыл своей жеребцовой красотой и статностью, а над теми, кто не вёлся на это, не имел никакой власти.
С одной стороны, что ещё нужно иметь жеребцу кроме внешности и сладостного голоса, чтобы подвести под себя кобылу и исполнить главную миссию вожака - продолжение рода. Здесь Том Ренденласу и в подметки не годился. Будучи достаточно складным, пегий, тем не менее, не обладал шикарными внешними данными, чтобы сражать кобыл наповал с первого взгляда. В этом он завидовал старшему жеребцу и чувствовал свою некоторую ущемлённость перед ним. Единственное, что грело душу - Шередан. Любительница красавчиков, она с порога дала понять Ренду, что он над ней не хозяин. Этот поступок заставил любовь Тома к ней разгореться синим пламенем. И как только он думал об этой взбаламошной кобыле, жар проходился по его телу от макушки до копыт, предательски задерживаясь в районе паха. Жеребец летел к ней навстречу, не чувствуя усталости. Они снова объединили свои безумные головы в очередной интриге и плели её четко и быстро.
Пролетев с десяток километров словно на крыльях, Том начал сбавлять скорость на подходе к утёсу. Сквозь редеющие деревья он уже видел бесконечный горизонт и её.
Самая красивая кобыла, которую он когда-либо видел. Она шла грандиозным аллюром по подлеску, её точеные ноги взмывали вверх и бесшумно приземлялись снова. Том не мог отвести от неё взгляд. Глаза арабки светились самоуверенностью, она была недовольна тем, что жеребцы заставляют её ждать. Но это раздражение делало Шередан только краше. Она напоминала собой греческого бога, который готов метать молнии в каждого неповинующегося. И вот она бежит ему навстречу. Переполненный эмоциями, Том старался не разорваться от них на тысячи кусочков. Они остановились друг напротив друга, оба разгоряченные и трепещущие. Пегому хотелось увести её с собой в самые красивые и отдаленные места вселенной, стать её защитником и любовником. Но глупая неуверенность в себе продолжала расставлять якоря. Внутри него бурлила кровь, а снаружи он сдерживал себя стальными оковами. Он страстно любил Шередан, но столь же сильно её и боялся. Боялся, что она не принимает его за своего полноценного партнера.
Она подошла к нему и коснулась своим прохладным носом. По телу прошла легкая дрожь. Жеребец вдохнул как можно больше её запаха и с удовольствием пробовал его на вкус. Он в ответ упоенно провёл носом по её гриве, но тут она отстранилась. Страх и обида кольнули в пылающее сердце. Но Том не показал и виду, сделал также шаг назад и внимательно взглянул в глаза любимой. Выслушав её напористую речь, он понял, что принимать решение ему. Он хотел быть её услужливым партнером и покровителем, она хотела видеть в нем командующего. Ну что же.
- Ренденлас уже на подходе, не беспокойся. Сегодня можно не совершать лишних телодвижений. - твёрдо ответил Том и в знак уверенности в своих словах рванул передней ногой землю.
Встав на дыбки, он заигрывающе глянул на Шередан и тут же сделался внимательным. Поставив уши, он всмотрелся в подлесок, прислушался.
- Он уже здесь. Какой молодец.
Тома в жизни ничего не привлекало к себе так, как Шередан. Но он что было мочи обуздал свою страсть. В его глазах горел только огонь азарта. Жеребец перевёл этот испытующий взгляд на кобылу, приосанился и улыбнулся.
- Ему ничего другого не останется, как принять наши условия. Всем итак понятно, кто заправляет в табуне кухней. За тобой все пойдут. А он не способен пропитать своим духом воздух. Не того калибра.
Том громко выдохнул, пустив струйки воздушной пыли в разные стороны. Округлив шею, он перевёл уверенный взгляд в лес, навстречу Ренденласу.

+2

4

Солнце только начало склоняться к горизонту, постепенно отпуская тела разгоряченных лошадей из своих жарких объятий.  Вороной жеребец плавной рысью вышагивал рядом с юной кобылкой, согласившейся прогуляться с ним вдоль границы сегодня. Караковая дамочка то и дело мило щебетала слова, в значение которых жеребец давно не прислушивался, лишь иногда умиротворенно поглядывал на нее карим глазом и учтиво кивал, утомленный дневным зноем. Впрочем,  сердцу дамы хватало и от этих незначительных знаков внимания от вожака. Вдруг спутница замолчала, настороженно глянув вперед. Навострив уши, жеребец проследил за ее взглядом, встречая глазами два знакомых силуэта. Маленькая точеная фигура вороной кобылки, обманчиво мягкая, легкая, однако Ренденласу довелось на своей шкуре ощутить обманчивость этих хрупких изгибов. Шередан, главная кобыла. Прекрасная, опасная, непредсказуемая, будь Рен моложе, может быть, ему бы и захотелось покорить эту дикую необузданность, но имея при себе более доступные варианты, желание обладать этим не угасло, однако точно ушло на второй план. Внимание закатных кобыл грело его самолюбие, заставляя все реже смотреть в сторону "запретного плода". Хмурым взглядом вороной смерил второй силуэт. Пегие бока этого молодого жеребца неприятно мозолили глаза. И вопрос, неприятно вожаку то, что они так близко к вороным, или неприятен даже тот факт, что пегому, а не ему позволено быть так близко к Шередан, остается открытым. Горячий, импульсивный, Том напоминал Рену о его прошлом, о его изгнании. Больно будоражил память о матери. Когда он пришел, эти двое занимали правящую верхушку табуна, впрочем, его статус вожака практически не отразился на положении этих двоих. Ренден часто присматривался к ним со стороны и не особо понимал, как молодой жеребец и хрупкая , пусть и удивительная, кобылка могут оказывать такое влияние на своих сотабунников, которые снова и снова капитулировали перед их горячностью. Но факт оставался фактом, эти двое имели влияние над табуном, Рен же имел лишь симпатию от табуна, и он не строил иллюзий на счет своей власти относительно этих двоих. Вот и сейчас, караковая кобылка у его бока неуверенно помялась, опустив глаза, и спешно потрусила в сторону, не приближаясь к этим двоим. Ренденлас проводил ее взглядом, отмечая приятную красоту силуэта, и обернулся к взрывной парочке, с забавой отмечая воинственный взгляд и позу пегого жеребца. Они явно ждали его, и, судя по их виду, беседа будет не о "птичках".
Не удержавшись от маленькой демонстрации, Рен плавной рысью подошел к парочке, заставляя поблескивать вспотевшую шкуру над рельефом перекатывающихся от движения мышц. Взгляд вороного был направлен направлен на пегого - хоть искушение пройтись по кобыле ласкающим взглядом и было велико, вожаку не хотелось начинать вечер конфликтом с разгоряченным юнцом.
- Приветствую. Вы хотели поговорить?

+2

5

Том неожиданно чувственно встретил Шередан, зарывшись носом в редкую гриву. Вороная испугалась слишком явного физического контакта, ведь переход к этому шагу перевернул бы отношения пегого и вороной, и пришлось бы прибегать к нему постоянно. А ей бы не хотелось быть обязанной. Шер, закончив свою речь, с навостренными аккуратными ушками внимательно смотрела в глаза жеребцу, ей не хотелось упустить ни единую мысль из взгляда Тома и смены выражения его морды, - всегда надо быть наготове к чему-то, и сейчас расслабляться Дана не собиралась, даже и под действиями требующих мужского начала гормонов. - Ренденлас уже на подходе, не беспокойся. Сегодня можно не совершать лишних телодвижений. Дана молниеносно взмахнула головой с маленькой амплитудой, ровно в такт летящей ноги пегого. Чувствовали ли они друг друга настолько, что одновременно, не сговариваясь, провернули такой финт – возможно, но скорее, Шерри просто не понравился ответ жеребца. Ей никогда не сиделось на месте, выжидать чего-то было невыносимо, если она не сделает все сама, то не сделает никто. Будто мне одной это надо. Вороная хмыкнула, хмуро отворачивая голову от передних ног Тома и не улавливая несвойственный ему позитивный настрой.
Шередан облизала губы, - – Ты же зн… Было начала кобыла, как позади раздался уверенный приближающийся топот. - Он уже здесь. Какой молодец. Вообще странно, что все встретились не там, где было положено. Сказано же – на утесе, так какого черта?! Том подбодрил арабку еще парой уверенных фраз, к которым Дана, почему-то, отнеслась не слишком доверительно, и оставила их брошенными. А между тем мощно чеканившие землю копыта четко приближались. Шер бросила быстрый взгляд на Тома, который уже ощетинился в воинственной позе и сверлил взглядом кого-то за спиной арабки. Уже все в округе, наверное, поняли, кто решил посетить главенствующую парочку. Просто так к ним никто не осмеливался врываться. Поэтому вороная непочтительно вольготно обернулась через правое плечо, будто бросая вожаку вызов и увидела, как и полагалось, светило женских сердец – Ренда. На губах невольно скользнула загадочная улыбка, но Дана тут же полностью развернулась навстречу к вороному, не желая, чтобы Том ее замечал. Она даже пыталась перевести взгляд Ренденласа с Тома на себя, как-то голодно таращась ему в глаза. Впрочем, эти игры доставляли лишь минутное удовольствие, а то, сколько они с Томом «вместе» о чем-то, да говорит. Но вожак оттягивал момент глаза-в-глаза и Шередан заулыбалась от маленькой женской победы.
- Приветствую. Вы хотели поговорить? Вот уж, официал херов. Настроение, как и обычно, переменилось за секунду, и вот арабка уже напрягает мышцы крупа, перебирает задними ногами и прижимает уши. Но свою козырную маску держать было не так-то легко, потому что личность, стоящая перед ней, единственная во всем мире глушила злобу и ненависть. Как бы Шер описала Ренденласа – крупный жеребец, раза в полтора больше арабки, внушающий спокойствие и своим размеренным, статным и успокаивающим видом как-то магически обволакивая разум, заставляя становиться послушным наркоманом, готовым на все, лишь бы не отрывать взгляд и испытывать это приятное состояние. Но вороная не могла довольствоваться такой роскошью – свою роль надо было играть до конца, через стиснутые зубы, с трудом, но надо было.
Шередан взглянула на Тома, хватая вылетающих из него бесов, и подзаряжаясь сама. Ах, вот оно. Кобыла приподняла верхнюю губу, и тут же ее опустив, с вызовом для Ренда, поднялась на полудыбки. Шер активно задвигалась на месте, пытаясь вывести вороного из своей защитной оболочки титанического спокойствия. - И сейчас хотим. Приготовься, Ренд, разговор будет не из легких. О да, как же можно было упустить возможность и не намекнуть на сексуальную озабоченность (по мнению Шер) мнимого вожака. С первой встречи арабка не посчитала нужным услуживать Ренденласу, а уж тем более, обращаться к нему на Вы. И получает он все, что заслуживает.
– Расклад банален до невозможности. Твоя роль в табуне минимальна, если местами даже не отрицательна. Своим бездействием ты мешаешь мне править. Я не могу полностью стать талисманом Заката, ибо я не жеребец и глупые кобылки помешались не на мне. У кобылы настолько зашкаливала самоуверенность, что она ни разу не взгляну на Тома, лишь припечаталась взглядом к грустным, наверное, от возраста, глазам Ренда. Хоть она и смотрела на него сверху вниз, спеси это не сбивало. - Решение тоже абсурдно: или ты при всех отдаешь пост вожака мне, или я сделаю это сама с потерями для тебя. Голос звучал твердо и местами злобно, уже не терпелось прибрать все к рукам и полностью перепрошить Закатный строй, двигать его и развивать. Шередан повернулась на пегого, вызывающе приподнимая правую бровь и, будто подводя итог, прошептав: - Будет что добавить? А чего церемониться вообще? Это не светская встреча друзей, спасибо скажет еще, что сразу не переломали.

+1

6

Шередан выделывала порывистые телодвижения в лучах спускающегося солнца. Вместе с кобылой вокруг плясали тени, вместе они создавали театр чёрных силуэтов. Том невольно завораживался этой постановкой и украдкой следил на кобылой, стараясь при этом не проявить чересчур активное внимание. Он знал, как его чувственность пугает её. Это задевало и без остановки жалило, но эта лошадь не подпускала к себе вплотную никого. Подойти и притронуться могла только она. Совершать ответные действия было запрещено.
Из тени подлеска степенной рысью вышел Ренденлас. Каждое его движение было отточено и грациозно. Не могло не произвести впечатление даже на недруга. Том пристально смотрел в глаза вороному жеребцу, который в свою очередь также направил внимание на пегого. Таким образом, они поприветствовали друг друга. Ни тепло, ни холодно. Однако в этот же момент в организме заиграли мужские гормоны. Несмотря на то, что они собрались здесь не кобылу делить, но Том понимал, что такая особа, как Шередан, не может остаться без хоть сколько-нибудь вожделенного внимания противоположного пола. Горячая и неприступная, она могла породить практически в каждом жеребце желание овладеть ею. Чувствуя лёгкое влечение Ренда к вороной арабке, Том почувствовал ревность. Это гадское ощущение он неоднократно переживал в своей жизни. На свою голову он полюбил ту, которая не могла обходиться без внимания большого количества красавчиков, а те в свою очередь были готовы потакать её прихотям. И персоны Тома Шередан не было достаточно, как субъекта постоянных восхищений ею. Сейчас она всем своим видом показывала, как желает внимания взрослого жеребца. Её эго постоянно требовало пищи. Такая ненасытность, направленная не на Тома, оскорбляла пегого жеребца. Он был готов положить свою жизнь ради вороной, но она не спешила принимать его дары.
Немного разгорячившись, Том старался успокоить бурю внутри себя. Это заставило его перемяться пару раз с ноги на ногу. Шередан начала свой напористый монолог. Том тем временем подошёл поближе к лошадям, показывая своё внимание и интерес в происходящем. Маленькая лошадь угрожала взрослому жеребцу. Со стороны это смотрелось забавно, но для молодой кровью отпетой парочки такое поведение помогало стремительно пробиваться на вершину табуна. Желаемое достигалось, поэтому менять тактику взаимоотношений с членами табуна было не нужно.
Сам Том не хотел власти. Его устраивала позиция простой лошади в Табуне. Но времена изменились, и он принял решение впахаться за титул вожака для своей любимой. Она жаждала это, носила в себе какой-то план, и пегий жеребец поставил себе цель во что бы то ни стало дать ей то, чего она так желает. Он был ослеплён любовью и не думал о последствиях такой перестановки для Табуна в целом. В его возрасте голова была затуманена чувствами и эмоциями, которые били через край и плохо поддавались управлению. Обычно такие личности набивают много шишек в такие времена своей жизни. Том не был исключением. Существую на поводу у своих порывов, он не отсеивал те, которые наносили ему моральный вред. Он не осознавал, что его общение с Шередан ведёт его к саморазрушению. Они губительно влияли друг на друга, поощряя в себе развитие самых отрицательных качеств. Они воспитывали друг к друге демонов и тешились их силой и безумием.
- Будет что добавить? - прошептала ему в ухо вороная арабка.
- Добавлю лишь то, что я буду оказывать Шередан всю необходимую поддержку в свершении её плана. - твёрдо и многозначительно ответил пегий, обмахнувшись хвостом и внимательно заглянув в глаза Ренденласа.
Он высоко поднял шею, чтобы казаться немного выше, и стоял рядом с Шередан, расправив грудь и вытянувшись в полный рост. Том создавал образ бесстрашного покровителя. Он не тушевался персоны взрослого жеребца и был готов защитить свою даму от любого несогласия со стороны неугодного ей вожака.

+2

7

К удивлению вороного жеребца, ответ на его вопрос последовал не от пегого, который ответил ему лишь молчаливым уверенным взглядом. Сбоку послышалось шебуршание, и Рен таки перевел взгляд на интересующую его особу. Та, словно маленькая нахалка, уверенно смотрела прямо в глаза вороного жеребца снизу вверх, нисколько не смущаясь этого факта. Нетерпеливо переминаясь на месте, относительно вожака она была подобна волнам, снова и снова накатывающимся на неподвижные скалы, словно пытаясь утянуть их за собой в морскую пучину. Ренденлас смотрел на нее и невольно любовался этой открытой энергией. Искренняя, яркая, Шередан словно требовала от остальных того же, вызывала на эмоциональную дуэль, и, как паразит питалась чужой энергией, подпитывая свою. Такой ее видел вороной жеребец, и невольно улыбался своим мыслям. На ее вызов хотелось ответить, сточить об эти волны свои камни и, сбросив потерявший свой вес груз, покорить волны. Но какой бы мощной не была стихия, открытая вода обречена на иссушение, сокрытая в камнях же, она вечна. И стабильность привлекала взрослого жеребца явно больше, чем сомнительная сила с ценой в уязвимость. Ответил этому вызову лишь взгляд, на пару мгновений поменяв свое привычное безмятежное выражение на заинтересованность и ложное обещание принять вызов.
Выслушав Шередан, вожак не смог сдержаться и не глянуть в сторону Тома с насмешливым подтекстом. Пегого жеребца, кажется, полностью устраивала его второстепенная позиция в этом деле, и вороной ощутил что-то сродни снисхождению к влюбленному жеребцу. Над разворачивающейся ситуацией Рен задумался. Он предполагал, что в дальнейшем доминантная пара не откажет себе в искушении официально закрепить свою власть над табуном, но то, что на главенствующую позицию будет целиком и полностью претендовать Шередан, было достаточно нежелательным вариантом. Пусть этот табун так и не разбудил в вожаке те же эмоции, что он испытывал по отношению к прошлому, он не мог не отметить, что нрав кобылки будет губительным для табуна. Том же обладал всеми присущими ему в силу возраста качествами. Эти горячность и самоуверенность, в будущем, когда с него спадет дурман влюбленности, могли сделать его сильным амбициозным лидером. Стихийность кобылы же в перспективе была очень сомнительна.
Здраво оценивая сложившуюся ситуацию, для своей стороны жеребец выгоды в ней не видел, да и желание к каким-либо свершениям в этом табуне тоже отсутствовало. С чувственной стороны, такая решительность кобылы не могла не взволновать жеребца. Ренденлас невольно испытывал восхищение каждый раз, когда вороная малышка шла в конфронтацию с ним, взрослым большим жеребцом, начиная с их первой встречи. Его безответность на ее атаки и продиктованное разумом холодное равнодушие были стабильностью в их взаимоотношениях, но сейчас, когда на кону полный контроль кобылы над вороным, добавилось ощущение угрозы, отдающееся напряжением где-то в внутренностях. И эта смесь желания, восхищения и вполне реальной опасности заставляла пульс участиться.
Но, если бы он действовал на эмоциях, он не мог бы так ловко вертеть дамскими сердцами. И, привычно уняв возбужденность, только взгляду жеребец позволил воспламениться, оставив его контрастировать с холодным спокойствием.
Видя перед собой лишь черные глаза Шередан, вороной ответил:
- Как пожелает миледи, - и, не отрывая взгляда, продолжил: - полагаю, нужно собрать лошадей?

+3

8

Чувство скорого господства безумно возбуждало Шередан, мышцы периодически сокращались, приводя кобылу в оцепенение, но тут же расслаблялись, давая вороной ухватить хоть какие-то мысли из поспешно растекающегося от магии Ренденласа мозга. Она, дав возможность выговориться и Тому, снова заворожилась ласковым спокойствием Ренда. И вороной жеребец одарил ее таким искрящимся взглядом, который, казалось, отдавался легким звоном в ушах. Секундное напряжение между женщиной и мужчиной – и вороной сбрасывает напряжение несколько заигрывающем выражением морды, который привел Шер в искреннее удивление – слабый намек принятия правил был неожиданным от нейтрального Ренденласа. Кобыла ухмыльнулась, нескрываемо радуясь желанию кого-то посоперничать с ней. Естественно, посыл жеребца был не таков, но для понимания чего-то Шередан надо было говорить все напрямую, не окутывая вуалью тайны и загадочности.
Ренд глянул на Тома, когда тот приосанился и встал поближе к кобыле, отчего она съежилась и напрягла мышцы шеи. Отходить сейчас было неуместно – вроде они собрались вершить дела вместе, а тут такие выпады. Да и Ренденлас мог бы усомниться в идеальности проворачиваемых событий. А они были, безусловно, идеальны. Шередан гордилась своей смелостью и желанием привнести что-то новое в серую однообразную жизнь окружающих ее лошадей. - Добавлю лишь то, что я буду оказывать Шередан всю необходимую поддержку в свершении её плана. Дане все до сих пор казалось, что все слова пегого пустые, хотя он сумасшедше старался положить все к ее ногам, призрачно желая попытать счастья с ее неприступной душой. И все же, было приятно, что лошади тянутся и идут за арабкой, видя в ней открывателя новых границ и дарителя свободы.
Вороной возрастной жеребец думал, быстро и тщательно, насколько мог, ведь так резко и неожиданно стала решаться его судьба, хотя он и сам подставился, и должен был быть к этому готов. Он вроде смотрел прямо на Шередан, но взгляд был отрешен и Ренд находился не здесь, а в будущем, которое навыдумывал при различных вариантах его ответа. Кобыла так же пристально ловила каждый взмах ресниц Ренденласа, смирно стояв и ожидая подачи этого сладкого бархатного голоса. Том мучился рядышком, видимо изнывая от протяженности момента. - Как пожелает миледи. Полагаю, нужно собрать лошадей? Глаза Шер распахнулись в немом удивлении. Если она все правильно поняла – то вороной сейчас абсолютно непринужденно смахнул с себя правленческие оковы. В непонимании покосившись на Тома, Дана, чуть сведя надбровные дуги, исподлобья взглянула на уже бывшего вожака, будто спрашивая, «ты точно это хотел сказать?» Он застал Шередан врасплох, так искусно и дерзко, что кобыла даже стушевалась с ответом.
Окрики шустрых птиц пронзали свирепым криком, знаменуя в ближайшем времени дождь. Солнце уходило, ненадолго задержавшись на Ренденласе и, от взмаха хвоста Шередан, на вороного пролился лучик бисера пыли, от чего стало чересчур приторно и Дана, сжав челюсти до боли, чтобы привести себя в обычное злобное состояние, шумно выдохнула. – Ты еще будешь надеяться на честное голосование? С ухмылкой проговорила Дана, покачивая головой в разные стороны. – Бесполезно собирать всех для выяснения одной очевидной вещи, Кобыла притихла, наслаждаясь своими колкими и бьющими по сердцу и самолюбию фразами, - каждая лошадь и так знает, кто ее хозяин. Шередан подмигнула Ренденласу, отходя на пару шагов назад от их «лобовых» разговоров. – И ты знаешь. У вороной сводило живот от неутихающего волнения и напряжения от того, что сейчас случится новая ступень в ее жизни.
– Так что, не смею задерживать в приближении к новым начинаниям. Арабка высоко подняла голову, молча провозглашая себя новым вожаком и пытаясь вобрать в себя всю энергию стоящих рядом лошадей. Слов было достаточно – в небе сверкнула ослепляющая молния, кучные тучи начинали подбираться ближе и в глазах Шередан блеснул огонь разрушений. Сильно прижав уши, она вытянула голову к Ренду, и сильно помотала ей перед ним, приказывая скорей уходить. Целым он уходит только по одной причине – уж слишком необычные эмоции и приятные чувства подарил он Шередан. Вот и тебе подарочек в ответ, дорогой. Вороная встала по-обычному и спокойно отвернулась от вороного жеребца, ставя окончательную точку в общении с ним.

Отредактировано Шередан (20-06-2018 18:32:14)

+1

9

Несмотря на то, что две из собравшихся здесь лошадей были враждебно настроены по отношению к третьей, Том все равно чувствовал формирующуюся между ними положительную связь. У них были разные планы относительно какого-то эфемерного объекта - власти в табуне, но как личности, они проникались друг к другу и находили друг в друге различные положительные качества. Тому, например, очень импонировал Рэнденлас, несмотря на то, что сейчас приходилось ему завидовать и переходить дорогу. Такая интересная штука, взаимоотношения. Все равно что друзья на поле боя перестают быть друзьями, если судьба сталкивает их лоб в лоб при достижении противоположных целей. Пегого захватила эта мысль. Ему нужно было играть одну роль и продвигать сейчас одни чувства, в то время как в душе продолжали жить и развиваться другие. Заглядывая в глаза вороного жеребца он читал в них рассудительность и целомудрие. Несмотря на свой скверный характер, Том всегда тянулся к таким персонам. Они уравновешивали моральную обстановку в табуне, успокаивали душу и учили стремиться к поиску гармонии между эмоциями и рассудком. В силу того, что Том шёл сейчас по другой дорожке, он не мог полностью проникнуться состоянием Ренденласа. Сейчас его задачей было идти наперекор.
В жарком диалоге между вожаком и Шередан, глаза первого вспыхнули. Он был поражён выплескивающейся на него энергией. Том тоже чувствовал этот жар напора. Но в какой-то момент слова вороной арабки показались пегому... глупыми. Они звучали, будто из уст слепого самоуверенного царька. Если бы эту речь сказали в лицо Тому, он бы как минимум рассмеялся. Но жеребец не показал этих эмоций. Сейчас нужно было только поддерживать Шередан и не давать повод Ренденласу усомниться в их намерениях.
Сказав все, что считает нужным, вороная отвернулась от вожака. На лице Тома выражалось каменное спокойствие и уверенность. С многозначительной улыбкой посмотрев на Ренденласа, он произнёс:
- Мы можем самостоятельно сообщить о твоём уходе. Или хочешь попрощаться? - вопрос был серьёзным и не имел никакого саркастического подтекста. Несмотря на то, что вердикт Ренденласу был вынесен, выгонять его с территории табуна Духа Заката, как паршивую собаку, было неправильно. Этот возрастной галантный жеребец не заслужил к себе такого обращения.

Отредактировано Том (25-06-2018 22:02:00)

0


Вы здесь » Дикие лошади - Lоve Stories » Флешбэк » Теперь ты, стой и завидуй