Добро пожаловать на форум, полезные ссылки для координации:

Дикие лошади - Lоve Stories

Объявление

АДМИНИСТРАЦИЯ





МОДЕРАТОРЫ:



...
АКТИВНЫЕ:





ФЛУДЕР НЕДЕЛИ:



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Давно прошли великие времена ролевых, в том числе и этой. Тем не менее, смотреть на пустующий в беспорядке некогда любимый многими форум очень сложно, потому было принято решение поддержать минимальную активность ожиданиями какого-то чуда возрождения. Если у Вас возникнет желание вспомнить/попробовать себя в виде дикой лошади - мы будем рады.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP


ПАРТНЁРЫ

http://s4.uploads.ru/ixCMf.gif
ОЖИДАЮТСЯ С НЕТЕРПЕНИЕМ





В ИГРЕ



На просторах наших локаций лег первый снег - настоящая зима окутала земли. Температура днем колеблется от 0 до до +5, ночью от -2 до 0. Просьба плавно переходить в своих постах на данную погоду.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дикие лошади - Lоve Stories » Флешбэк » Дело опять к зиме...


Дело опять к зиме...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Три года назад; поздняя осень. Деревья сбрасывают последние листья и приходят первые морозы. День; небо затянуло хмурыми тучами, но дождя пока не было. Прохладный ветер окутывал каждого от ушей до копыт.
Вместе с морозом на эти земли ступили копыта пяти неизвестных лошадей, одна из которых была Баф...
Так же возвращение уже взрослой Молирен, которую узнали не сразу.
Место действия: границы табуна

http://sg.uploads.ru/c9vma.gif

Участники: Долорес, Lelush, Moliren, Bafa

Отредактировано Bafa (21-11-2018 12:33:46)

+1

2

Осень - самое нелюбимое время года Долорес. Оно тянется бесконечно. Природа, кажется, смакует от  собственных страданий, увядает настолько медленно и паршиво, насколько это только бывает возможно. Осенью нет устойчивой погоды, и каждый день преподносит новый сюрприз, от которого приходится прятаться или стараться стойко его пережить. И несмотря на то, что по ночам уже температура опускается ниже нуля градусов, отрастить себе полноценную зимнюю шубу пока нельзя. Ведь на следующее утро зарядит такой дождь, что от твоего пушистого подшерстка не останется живого места. Он прилипнет к бокам и заставит содрогаться от холода после первого же дуновения северного ветра.
Поэтому Долорес ходила полуобросшим медвежонком, и собственный внешний вид не шибко устраивал кобылу. Раздражало ещё то, что с каждым днём трава под ногами становилась всё более горькой, поэтому приходилось извращаться в её поиске. Табун Духа Грозы уже месяц назад окончательно спустился с гор и обосновался у подножия каменистых исполинов. Там, наверху, уже устраивали шабаш сильные ветра, нагоняющие снег на остроконечные сопки с разных концов света. Еды там почти не осталось, в свои права вступал лёд.
Эти сложности перемены времени года не давались бы Грозовым лошадям так сложно, если бы они сейчас не переживали период раздрая. Их сообщество насчитывало несколько голов, среди которых отсутствовал явный лидер. Лошади буквально топтались на месте или ходили кругами, не находя путей для своего развития. Временами казалось, что они уже были готовы рассыпаться, как бусины, стать бродягами или примкнуть к другим табунам. Однако оставшиеся члены табуна Духа Грозы пока до последнего сохраняли свои поредевшие ряды.
Сейчас они втроём паслись на одном из последних предгорных пастбищ, каждый на расстоянии друг от друга. Сказать им особо было нечего. Долорес наблюдала по очереди сначала за Лелушем, потом за Дарк. Каждый сам по себе они представляли собой интересных личностей, сильных, со своим глубоким внутренним миром. Казалось, они были настолько сильны, что не нуждались в обществе друг друга и кого бы то ни было ещё. Но с другой стороны, Долорес знала о том, насколько эти лошади преданы своим землям и табуну. Дарк можно было назвать настоящей патриоткой, которая готова была отстаивать интересы Духов Грозы всеми правдами и неправдами. Лелуш хоть и не был коренным Грозовым жеребцом, но очень уважительно относится к этому сообществу и некогда гармонично влился в ряды табуна.
Подул промозглый ветер. Серая недовольно поёжилась. Сейчас даже спрятаться от порывов было негде. Небольшой лес, стоящий на склонах предгорий, давно облысел, и между стволами воздух гулял также беспрепятственно, как и в голой степи.

+2

3

Паршиво промозглый северный ветер продул небольшую долину и зацепил Лелуша. Серый напряг все мышцы и нервно затрясся, будучи не в силах пережить зверскую атаку природы. До чего же мерзко…невозможно это терпеть. Поежился араб, в очередной раз жалея о смене табуна и территориальной локации. Жизнь теперь доставляла немало неудобств, заставляла сталкиваться с непримиримыми ситуациями, под которые все же приходилось прогибаться, ведь снова в другой, в третий табун, его уже точно не примут, и молва пойдет невесть какая приятная. Тремор мышц Лелуша показывал его слабым и отнюдь не «крутым мачо», жеребец предпочитал естественность своих чувств, действий, слов, не считая нужным «доказывать» себя на широкую публику. Картинностью можно было разве что красоваться, привлекая внимание противоположного пола, а для кого это делать Лелушу? Ни разу его целое сердце не было задето безжалостной полосой любви, и беспристрастие, отчужденность, ум, всецело доказывали данное утверждение.
Идентичная по масти милая Долорес, отличающаяся только вкраплениями коричневых клякс, кратко поглядывала на серого, с, как ему показалось издалека, надменным неприятным взглядом. Он тоже посмотрел на кобылу, когда та уже отвернулась и начала заниматься излюбленным для лошадей делом, - пастьбой, и не стал сопротивляться стадному чувству, опуская голову к увядающей траве. Лелуш резко отрывал маленькие куски зеленой земляной плоти, взмахивая головой каждый раз. Как можно было бы описать вкус сегодняшней травы? Ненаваристая. Немного суховатая и безвкусная, но по-прежнему сильно пачкающая белые шкурки. Жеребец был весь в зелено-желтых, бурых, грязных разводов от милой девицы, доставляющей питательные вещества в организм. Ну что ж, Гиасс отчаянно считал, что понравиться какой-то кобыле он должен, будучи самим собой, в пределах разумного, конечно.
Жеребца не волновала напряженная тишина, и, очевидно, что напряжение это исходило не от Долорес, а от Дарк. Вороную трясло при каждом упоминании и виде жеребца, хотя она и не смогла донести свою радикальную точку зрения, и убедить всех, насколько его поступок плохой. Тем же лучше для Лелуша, который не нарочно радовался удачному стечению обстоятельств нахождения в табуне более адекватных особей, чем сама Дарк. Впрочем, за пару часов этого дня, кобыла не удостоила абсолютно никаким вниманием серую парочку.
Жеребец стоял между двух кобыл, по правую сторону от Дарк, и по левую от Долорес. И именно к Долорес араб и начал делать неуверенные шаги. Все же ему хотелось быть ближе к сородичам, и он был зависим от общения. Эти трое бесцельно существовали уже год точно, так и не сблизившись ни на метр, кобылы не предпринимали никаких мер по воссозданию табуна, а Лелуш считал, что попросту не имеет на это права. – Время года, конечно, удручающее. Серый тактично нарушил личное пространство серой, слегка улыбнувшись. Он рассматривал худенькое тело Долорес, не находя ничего привлекательного для себя, и лишь отмечая заросшие ссадины и немного выступающие кости. Переведя взгляд на спину, жеребец заметил сверху темные пятна. Он перефокусировал взгляд выше, и на холме его взгляду предстали несколько лошадей. Не прекращая слежки, араб потянул нос в сторону головы Долорес, и тихо прошептал: – Долорес, повернись. Гиасс не хотел делать резких движений и показывать паники, вдруг эти лошади пожаловали со злыми намерениями и с радостью воспользуются замешательством.
Дарк и сама должна заметить, она же охранник, и следить за окружающей обстановкой было ее стезей, поэтому на пятьдесят процентов защиты Лелуш полагался на вороную спутницу. Наблюдательные незнакомцы величаво двинулись в оккупированную низину, серый нервно сглотнул.

+3

4

Уставшие ноги тряслись от холодного ветра, что нашептывал о приближение зимы, и еще более холодных времен; преодолев довольно большое расстояние, и, вот ноги уже подкашиваются в ожидании долгожданного отдыха, а глаза искрятся надеждой найти то, к чему эти лошади шли столько дней. Несколько пар копыт топтали влажную почву, оставляя глубокие следы на голой земле. Деревьев вокруг почти не было, а когда-то пушистые кусты стали больше походить на большое перекати поле, вот только не успевшее освободить свои корни от вязкой почвы. Не смотря на моросящий и пробирающий до костей ветер, никто не жаловался и не кидал Баф в спину грязные фразочки, каждый из этих уставших лошадей покорно шли за своим предводителем и лишь изредка они переговаривались между собой и том, что же ждет их в итоге - в конце этого пути.
Подойдя к подножью горных вершин, черная остановилась и медленно подняв голову прошла взглядом вверх по этой самой горе. Позже вороная заметила несколько лошадей. Взгляд был слегка затуманен, поэтому кобыла не могла точно сказать были ли они на самом деле, но это не помешало ей окликнуть остальных членов "табуна" и направиться вверх - на ту самую гору, надеясь, что там будет поляна, где лошади смогут поесть и отдохнуть.
— Вперед! Осталось совсем немного, - голос был полон уверенности, но легкая дрожь от усталости все же слышалась легкими порывами. — Доберемся до той поляны и сможем отдохнуть.
Сгорбившись и опустив головы вниз, чтобы не оступиться на каком-нибудь камне или не попасть в чую-то нору, лошади продолжали уверенно ступать по склону. Замедлив шаг в нескольких метрах от тех самых лошадей, которые казались Ба миражом, черная кобыла резко остановилась, поняв, что явно зашла не на пустующие земли. Перед ее глазами стали появляться четкие образы трех копытных существ. Первым делом в глаза бросилась черная фигура, имеющая великолепную осанку и плавные линии... другая же особа была значительно меньше, но ее интересная и редко встречающаяся масть не позволяла отвести глаз, так и хотелось рассмотреть каждое пятнышко на белоснежной шкуре. А вот и он, единственный мужчина, стоял среди прекрасных дам: низкорослый и довольно худощавый серый жеребец. Взгляд его был то ли с нотками азарта, то ли с каплей нервозности и негатива. Странная компания... хотя, кучка только пришедших лошадей выглядела не лучше - потрепанные, собравшие своими гривами и хвостами все возможные кусты репейника и прочей грязи, все ноги в мелких порезах и ссадинах...
Баф была настроена на то, чтобы все таки подняться наверх и дать своим товарищам отдохнуть, но не знала как отреагируют здешние на этих странных незнакомцев.

+1

5

Умиротворение, которое царило вокруг Грозовых лошадей говорило отнюдь не о том, что в их семье были мир и благодать. Во-первых, их маленькую разрозненную кучку табуном-то назвать было нельзя. А во-вторых, безмолвие и крушащая барабанные перепонки тишина между ними лишь были свидетелями того, что лошади стали друг другу чужими. Они смотрели в глаза соседу, как в глаза врага. Они не доверяли друг другу и сторонились общества сотабунников. В их душах была зима. Лошади не проявляли эмоций и лишь существовали.
Сказать по правде, Долорес это устраивало. Некогда она пылала чувствами юной кобылки. Искала свою любовь, своё предназначение. Стремилась к чему-то. Теперь на её сознание спустился ледник, заморозивший все струны души. Пока она продолжала замечать только непогоду. Но складывалось ощущение, что вскоре и неудобства, которые доставляет природа, ей тоже будут нипочём. В сородичах она давно не видела родных душ и начала забывать о том, что такое тесные и заботливые взаимоотношения.
Вот Лелуш казался более живым, чем Долорес. Он тоже не мог найти себя в Грозе, но в жеребце присутствовал положительный душевный фон. Когда серый подошёл чуть ближе к Долорес, она буквально кожей ощутила тепло души Лелуша. Он был сдержанным жеребцом, отдающим предпочтение разуму, а не воле чувств. Это очень нравилось арабке. Тем не менее, за его грудиной билось большое и доброе сердце. Возможно, у него есть шанс стать тем, кто всколыхнет уснувшее и охладевшее сознание Долорес.
Она поняла голову от земли и добродушно посмотрела на жеребца. Он не вызывал опасения, рядом с ним было комфортно находиться. Пожалуй, это главное для сохранения окружающего спокойствия.
- Скажу откровенно, терпеть не могу осень. Не нравится смотреть, как медленно и мучительно увядает природа.
Лошади в лицо прилетел ледяной порыв ветра. Долорес зажмурилась и поставила лоб топором к потокам неприятного воздуха. Первый снег, острый, врезался в худые бока, ещё не успевшие до конца зарасти зимней шерстью. Долорес открыла глаза и увидела, что Лелуш стоит куда-то за её голову, вверх. Жеребец равнодушно сказал ей посмотреть в ту же сторону. Засмотревшись на серого, арабка медленно отвела взгляд и повернула голову в противоположную сторону. Проскользив взглядом по склону, она заметила на нём движущиеся фигуры незнакомых лошадей. Прищурив взгляд, Долорес постаралась придать чёткость наблюдаемому изображению. Безрезультатно.
- Чужаки. - безэмоционально произнесла она. Долорес не знала, что нужно делать. Идти навстречу или убегать прочь. Поэтому кобыла снова обернулась на Лелуша, развернулась, встала с левого бока от него и продолжила сопровождать расплывчатые точки по склону. Дыхание было спокойное и ровное. Сознание выдавало только то, что нельзя бросать Лелуша и опираться на его действия.

+2

6

В звонкую тишину дружелюбно влетел нежный голос Долорес. Лелуш невольно улыбнулся ей, поражаясь глубины ее мысли и пугаясь этой силы. Он незначительно наклонил голову, прерывая столь серьезный контакт, ведь он боялся, что попросту не «вывезет» философского разговора с этой прекрасной кобылой. Она была слишком хороша, чтобы такой, как он, смог претендовать на что-то большее, чем уважительное приветствие.
Серый оглянулся на Дарк, и с удивлением ее не обнаружил. Жеребец в изумлении приподнял брови, поражаясь своей глухоте – как можно было не услышать хруст снега под такой огромной лошадью? Почему она ушла? Куда? Неизвестность – один из самых больших недостатков нашей жизни. Гиасс был слишком допытливый – ему необходимо знать все до мельчайших деталей, ведь только так можно понять природу действия и психологию другого. Жеребец медленно повернулся к Долорес, ловя маленькими точеными ушками единственное слово-вердикт: - Чужаки.
Лелуш вопросительно взглянул на Долорес, медленно перекладывая на ее хрупкие плечи решение этой проблемы. К сожалению, по ней было видно, что она тоже не имеет опыта в таких встречах, и это омрачало ситуацию еще больше. Тем временем, неожиданные гости, как змеи, расчерчивали снежное полотно своими грузными телами, приближаясь к белым ребятам. Гиасс насупился, провожая взглядом виражирующую Долорес.
Темные гости приближались, заставляя серого слегка дрожать от страха. Он никогда не сталкивался с реальной опасностью вот так близко и ярко, как сейчас, поэтому совершенно не знал, что ему предпринять, даже мужские гормоны не подсказывали в таком хитром деле. О кобыле Лелуш и думать забыл – как бы не угробиться самому, ведь представшие перед глазами молчаливые личности излучали уверенность королей сия земель, и жеребец с хрустом собственного эго сдавался под натиском более уверенных в себе личностей. Серый впивался взглядом в темные глаза кобылы, стоявшей по середине, и томительно ждал решения своей судьбы. Ведь было очевидно – при плохом раскладе на две головы в лошадином сообществе станет меньше.
Лелуш и Долорес стояли достаточно далеко, чтобы можно было прошептать только ей: – Кто это? Не то, чтобы серый прослыл трусишкой, скорее тонкой натурой, которая воздерживается от физических манипуляций. Напряжение росло, подкатывая к горлу, и серый нервно сглатывал, пытаясь взять себя в руки. Так, я же жеребец, надо держаться достойно. Гиасс сделал шаг вперед, оставляя за собой Долорес, и сильно расширяющиеся алые ноздри выдавали его волнение. – Я могу Вам чем-то помочь? Жеребец попытался состряпать грубый голос, но несколько девичья арабская натура с грохотом рушила его планы. Он откашлялся, отводя взгляд, и снова возвращая его на пугающую ночную фурию. А мороз за ушами трещать не переставал.

+4

7

«Холодно», - сморщилась Моли. Перебирая тонкими ножками, кобыле казалось, что она никогда не наткнется на тех, кто ей был нужен. Зачем? Для чего? У Молирен не возникало вопросов. «Найди табун Грозы», - последняя фраза мамы перед её уходом. Моли проснулась утром на опушке, где они заночевали и не обнаружила теплого маминого бока. «Что случилось?» - думала Моли. Она кричала и звала её. Бегала из стороны в сторону, но не могла найти и следа. Кажется Мэрлин (так звали мать Молирен) сделала всё, чтобы её дочь не смогла найти и следа. Вовремя опомнившись Моли замолчала, чтобы не привлекать итак уже услышавших её хищников. Она побежала прочь. Прочь из этого места. Долго-долго бежав по лесам, полям, Моли успокоилась и смирилась с тем, что она больше никогда не увидит свою мать.
- Кажется, мама была больна… - произнесла вслух Мо. Тоска нахлынула на неё с новой силой. Только сейчас, избавившись от детского мышления, она стала анализировать поведение и внешней вид своей матери.
Моли скиталась в одиночестве уже месяца два. Холодало, постепенно ложился снег. Ро была на удивление, не слишком худой. В целом, она выглядела неплохо для годовалой кобылы. Ее масть уже стала достаточно выраженной. Серая в яблоках, темная не длинная грива, точно такой же хвост, кончик был светлым. Тело не было до конца пропорциональным, все еще длинноватая шея и ножки. Мордочка кобылы уже выглядела вполне взрослой. И в целом она была симпатичной. В поникшем взгляде, можно было заметить красоту, которую он скрывал.
Мама успела научить Ро выживать. «Мамочка, почему мы так спешим? Давай поиграем, я устала идти и выискивать траву, давай повеселимся» - Моли хмыкнула от нахлынувших воспоминаний. Мама учила ее слушать ветер, анализировать обстановку, прислушиваться к своему слуху и носу. Для Мо это казалось таким бессмысленным. «Зачем мне это знать, если со мной всегда рядом будешь ты?» - весело спрашивала маленькая кобылка. Мать только фыркала в ответ, и продолжала свой урок.
Кажется, когда Мо родилась, им с мамой пришлось скоропостижно покинуть табун. Что-то случилось, кажется, что-то очень плохое. Моли совсем этого не помнит. Она помнит, что всем было хорошо вместе, но потом…
Подул холодный ветер. Молирен встряхнулась. Бежать у нее не было сил. Она через силу ела невкусную траву, которая еще только месяц назад казалась божественной на вкус. Сорвав пучок, Моли поспешила просто проглотить его. «Как я узнаю их?» - спрашивала маленькая Ро. «Ты поймешь. Поймешь как только встретишь их. Ты вспомнишь их по запаху, голосу и внешнему виду». Моли вздохнула очередной раз. Скитаясь в одиночестве, ей уже не особо хотелось присоединяться к какому-то табуну. Она научилась ориентироваться по ветру, солнцу, птицам. Ей не хотелось никого искать, но… это было смыслом жизни для неё? Она не могла ни о чем больше думать, кроме того, что ей нужно найти Дух Грозы и быть с ними. Если бы мама была уверена в том, что годовалая Мо выживет одна, она бы не стала приказывать найти табун. Это был именно приказ, который Моли поклялась исполнить. Неизвестно какое место в табуне занимала Мэрлин, но одно ясно точно: все друг друга любили, уважали и защищали. Возможно, именно поэтому сердце Моли всё еще бьется. Ро совсем не знала своего отца, мама говорила о нем мало и только лишь: «Он тебя защищал».
В нос Мо ударил запах. Запах лошадей. Кобыла задрожала. Не от радости, скорее от страха. «Много лошадей» - подытожила Молирен. Как-то резко похолодало, появился туман. Ро должна была сделать это. Нужно к ним подойти. Так было приказано. Возможно, это единственный и последний раз, когда Моли осмелилась сделать что-то первой. Она уверена поднялась в рысь, а потом уже в галоп. Разгоняясь, она видела фигуры лошадей все четче. Две светлых лошади, темная и еще пара-тройка не таких заметных. «Светлые жеребец и кобыла. Выгнутые морды. Они будут отличительным знаком» -  эхом разнеслось в голове кобылы. Не замедляясь, она неслась на группу. Длинные ножки четко отбивали ритм. Моли возмужала, старалась быть похоже на ее мать, которая, в отличие от молодой кобылки, была очень темно-серой в яблоках кобылы.
Резко затормозив перед группой лошадей метров за пятьдесят, Моли закричала так, что ее голосок, кажется, прорезался:
- Мне нужен Дух Грозы, - тяжело дыша, Моли сглотнула. Ее грудь широко раздувалась. От тела пошел еле заметный пар. Сдерживая дрожь в ногах, Моли, не дожидаясь ответа, закричала вновь:
- Меня зовут Молирен.
Ох, Моли, ты так выросла, что тебя вряд ли кто вспомнит… Кажется, больше она никогда и ни при каких обстоятельствах не показывала такой смелости. «Мамочка, я вроде бы нашла их. Ты видишь? Это они?»

Отредактировано Moliren (09-12-2018 12:53:29)

+1


Вы здесь » Дикие лошади - Lоve Stories » Флешбэк » Дело опять к зиме...