Добро пожаловать на форум, полезные ссылки для координации:

Дикие лошади - Lоve Stories

Объявление

АДМИНИСТРАЦИЯ





МОДЕРАТОРЫ:



...
АКТИВНЫЕ:





ФЛУДЕР НЕДЕЛИ:



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Давно прошли великие времена ролевых, в том числе и этой. Тем не менее, смотреть на пустующий в беспорядке некогда любимый многими форум очень сложно, потому было принято решение поддержать минимальную активность ожиданиями какого-то чуда возрождения. Если у Вас возникнет желание вспомнить/попробовать себя в виде дикой лошади - мы будем рады.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP


ПАРТНЁРЫ

http://s4.uploads.ru/ixCMf.gif
ОЖИДАЮТСЯ С НЕТЕРПЕНИЕМ





В ИГРЕ



На просторах наших локаций лег первый снег - настоящая зима окутала земли. Температура днем колеблется от 0 до до +5, ночью от -2 до 0. Просьба плавно переходить в своих постах на данную погоду.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поляна

Сообщений 21 страница 40 из 40

1

http://sh.uploads.ru/yaebc.jpg
Небольшое пространство. Одно из самых любимых мест собраний табуна.

0

21

----> Лес

Волки, повстречавшиеся Майклу уже практически на границе Лесных территорий, до этого проделали достаточно большой путь. Их след тянулся далеко вглубь земель табуна. И чем больше жеребец это осознавал, тем больше злился. Как у этих тварей получается передвигаться настолько бесшумно и незаметно. Ни один охранник границ не смог напасть на их запах или увидеть внешние признаки присутствия волков. "Нужно будет собрать совет. А то не понятно, это пограничники распоясались, или волки вышли на новый уровень охотничьих навыков". Пока эти нелегкие мысли вертелись в голове у Майкла, он уверенно двигался по волчьему следу вглубь своих территорий. Переходя то на галоп, то на рысь, жеребец держал голову достаточно близко к земле, принюхиваясь и изучая оставленные запахи.
Злость не угасала в его душе, только все сильнее разгоралась по мере приближения к очагу уже стихшей схватки. Игреневый знал, что его лошади были неплохими бойцами и могли постоять за себя, но он все равно каждый раз испытывал ужасную тревогу за своих соплеменников, когда им приходилось иметь дело с хищниками. В любом событии всегда свою роль сыграет случай, который может повернуть сюжет происходящего в какую ему угодно сторону. Сегодня Лесные отбились, а завтра лишились кого-то из своих соплеменников. Несмотря на то, что все они были частью большого круга жизни, терять дорогих сердцу лошадей не было никакого желания. Тем более, что они жили в табуне, а не поодиночке, то есть всегда могли обеспечить друг другу поддержку и напугать какого угодно хищника. Но поредевшие ряды табуна любили расходиться по отдаленным уголкам территорий, уединяясь со своими мыслями и, тем самым, провоцируя голодных хищников нападать чаще и увереннее. Видимо, его табун начинал отбиваться от рук и забывать, что такое семейные узы внутри большого сообщества. Нужно было как можно скорее преподать своим подчиненным урок. Такие мысли еще сильнее давили на итак разбушевавшиеся нервы жеребца. Но долго пребывать в таком состоянии было нельзя. От вожака требуется принятие взвешенных решений и светлая голова при решении любых проблем.
Которых, как сейчас мог ощутить Майкл, они наживали себе с большой скоростью и умением. В лицо вожаку прилетел встречный порыв ветра, который заставил буквально поперхнуться. Он отчетливо почувствовал запах чужаков. Он был уже совсем близко, можно было как по пальцам пересчитать тех, кто явился на земли табуна Духа Леса без спроса. Это было сделать особенно нетрудно, так как нарушителей границы было всего двое. И среди них конечно же Шередан. Неупокоенную душу Заката приволокла сюда очередная миссия боевого захвата. Это было очевидно, потому что искать что-то иное на территориях Леса она бы не стала. Майкл знал, как вороная кобыла относится к их землям и к лошадям в частности. Но, видать, дела в её доме были настолько плохи, что арабка решила спуститься до самых низов Долины Любви.
Игреневый жеребец раздраженно мотнул головой и сбавил темп. Он уже близко подобрался к бравой компании, разговор которой уже мог отчётливо различить. Переведя дыхание, жеребец пошел обходить место собрания лошадей кругом, словно окружая своих жертв. Он двигался тихо и бесшумно. Долгая жизнь в лесу научила его сливаться с местностью и оставаться незаметным даже там, где другие лошади чувствовали себя белой вороной.
Несмотря на то, что сейчас был день, солнце скрылось за набежавшими серыми тучами и в лесу стало темнее обычного. Подул пока несильный, но достаточно промозглый ветер, который заботливо впечатывал в лошадиную шкуру маленькие капли начинающегося дождя. Вокруг приятно запахло сыростью.
– Неудачный у тебя выбор табуна, видимо. Даже лошади чужого Заката пришли тебе на помощь. Столь надменное обращение было направлено Тирбиш, которая беспомощно сидела на земле, обессиленная схваткой. Майкл понял, что здесь же неподалеку находится их охранник границ, но жеребец, видимо, отошел на слишком большое расстояние от кобылы и не заметил приближения еще одного патруля непрошенных гостей. Майклу стало больно смотреть на страдания его юной соплеменницы, которая буквально недавно пополнила ряды Табуна. Фраза "новичкам везет" имела к ней прямое, но по-саркастически вывернутое наизнанку отношение. – Я помогу тебе, дам кров, вылечу, и покажу, что в нашем табуне считаются с интересами каждой личности, но взамен мне нужно кое-что. Майкл внутри себя посмеялся.
Жеребец сделал небольшой вольт и вышел прямо в лоб троим лошадям. Олицетворяя собой уверенность и спокойствие, жеребец кошачьей походкой вышел из зарослей и с недобрым прищуром остановился в нескольких шагах от собеседников.
- Здравствуйте, здравствуйте! - на губах Майкла появилась ехидная улыбка. - Вы что, уже собрались уходить? Неприлично не оповещать меня о своем присутствии. Может я окажу вам радушный приём. - повысив тембр голоса, вожак сделал ещё один напористый шаг вперед. Поначалу просверлив Шередан взглядом, он пристально рассмотрел серого, жавшегося к Тирбиш, сверху вниз. - А ты что же, решил покуситься на мою кобылу? Маленькие вороные арабки уже не привлекают? Очень даже понимаю.

Отредактировано Майкл (28-09-2018 16:06:02)

+2

22

Негромкий ответный лепет раненой лошади не добавил Мичу понимания происходящего, но это было и ни к чему, предоставленный сам себе, он до сих пор философски залипал над посылом  на тему  «Наш-Чужой закат». С такими «бравыми воинами» закат Лесных явно был ни за горами, и присоединиться к Закату «чужому» было бы самым рациональным решением со стороны незнакомки. И хотя эта лесная феечка  исполинских размеров внешне и внутренне ну совсем не подходила их лошадиному племени, где сплошь и рядом соседствовали лидеры. воины, гении военного дела, превосходные солдаты, разведчики, хитрые шпионы, злодеи, ловкачи, плуты, хитрюги и прохиндеи всех видов и мастей – один другого краше – если Шер хотела, чтобы эта неприглядного вида лошадь присоединилась к ним, Мич сделает всё что от него зависит, чтобы все именно так и случилось, даже если ему придется ее обездвижить и уволочь в плен на собственном чумазом горбу. Он хоть и блондин, но дураком не был, и все равно искренне не понимал зачем им эта падаль? Хищническая плотоядная ухмылка на знакомой до мельчайших подробностей морде вожака не ускользнула от внимания жеребца, отчего  он удивленно приподнял бровь, теперь уже строя иного рода предположения: что эта лошадь им нужна, чтобы ее сожрать. Сообщение о близости стаи волков ничуть его не встревожило, а даже развеселило, но присоединяться к искреннему и слегка издевательскому  веселью Шер он не стал – выданная ему роль молчаливого верзилы исключала любые проявления веселости. С волками, уже изрядно потрепанными лесным табуном, он  должен был справиться без труда. Волки, не способные добить уже заваленную добычу, а тем более такую, ему не противники.
Никакого Инга, а тем более Седого, он не знал, он – Мичиган – конь, который кормил себя информацией и сплетнями, зная всегда, всё и обо всех. И уклончивый ответ Шер его малость сбил с толку. Блеф? Или правда? Этого Мич никогда не умел разгадать, любые хитрости лежали за гранью его простецкой и бесхитростной  натуры, не склонной к искажению правды. Для него действовала только одна система – все, что говорит вожак автоматически приравнивалось к непоколебимой истине. Красноречивый обмен взглядами с Шер придал ему еще пущей уверенности в себе, сил и задора, и решение отправиться в более безопасное место он воспринял на ура, давно уже мечтая размять ноги. Все-таки нынешние лесные ландшафты были для него в диковинку, а на просторах плодородных и безопасных полей он сможет, если это понадобиться, крепче держать оборону и быстрее заметить врага. Назначенная ему роль безмолвного олицетворения грозного воина незаметно для самого Мича отошла на второй план. Твердый белый бок помощи никуда не делся, даже наоборот крупный конь прижался ближе к раненой и с охотой принял роль надежного костыля, осторожно подталкивая новую знакомую сделать первый шаг, стараясь погасить как пошатывания ее нетвердых ног, так и колебания душевные. Предупредительная надпись в мозгу «чужак», «чужая», «враждебный табун» горела тревожным красным цветом, но любопытство и пытливый ум юноши были сильнее любых тревожных знамений. И пользуясь моментом, ситуацией, своим богатырским ростом, вполне сопоставимым с ее,  и тем, что его никто не видит, он тихонько потянул носом, с любопытством принюхиваясь к диковинно пахнущей гриве ковыляющей рядом кобылицы. Пахла она умопомрачительно, спелой осокой и клеверным полем, если конечно не брать в расчет запахи недавней битвы и свежих ран.  Пахли лесные ну совершенно не так как закатные, и Мич едва сдержался, чтобы исключительно в исследовательских целях зарыться носопырками в гриву незнакомки и внюхаться в диковинный аромат с нотками свежескошенной травы. А вот тихого фырка сдержать не удалось. Можно было попробовать поддержать барышню и словесно, тем более, что отведенное на исполнение команды «заткнись» время давно уже истекло. участливый тон не был наигранным, и даже темные глаза лучились добродушием, когда конь чуть потянулся к устало опущенному уху своей обессиленной  спутницы.
- Камон, не тушуйся, я тебе обещаю, мы хорошие ребята, и в отличие от некоторых, своих не бросаем. – Камень в огород лесных по размерам мог соревноваться со стоунхенджескими валунами. Про хороших парней он конечно же слукавил, но вот взаимопомощь, взаимовыручка, взаимопонимание и вообще все, что касалось взаимо- включая конечно же и взаимовыгоду, было присуще закатным. Закатные всегда были одной бандой, даже когда пытались друг другу отгрызть голову. И хотя юный конь искренне не понимал какой прок может быть им конкретно от этой побитой жизнью и блохами лошадиной особи, однако всеобъемлющее доверие к любому чиху вожака зародило в нем твердую уверенность в том, что эта немного грузная кобылица должна достаться им. Она пахла вкусно, и этого было для Мича вполне достаточно, чтобы проникнуться к ней теплыми чувствами и симпатией. Он перешел на шепот. – Кстати, я Мичиган.  -  Представиться и не разулыбаться как идиот помогло только близкое соседство суровой вожачки, обычно не приветствующей  никаких вольностей в общении с чужаками.  Погода портилась, но это было и к лучшему, если лохматый и чумазый белошкурый  грязнуля не смог добраться до водоема, чтобы привести себя в порядок, пусть его гигиеной займется природа. Дождь был бы полезен и для раненой лошади, помог бы промыть раны и избавиться от грязи. Словно малого жеребенка, едва научившегося ходить, сердобольный конь бережно повел раненную лошадь в обозначенную вожаком сторону, туда, подальше от леса, из-под враждебного полога нависающих деревьев, дарующих ему тревожное ощущения опасности и клаустрофобии, но они не прошли и пары шагов, как враждебные чащи выплюнули из себя нечто большое, темное  и явно недовольное увиденным.
«Опа-опа. Батя в здании, расходимся братва.» Мичиган удивленно осклабился, ощущая себя так, словно его застукали на месте преступления. Длинноногий мускулистый жеребец выглядел весьма внушительно, и Мича огорошило внезапной догадкой. «Это? Это вожак Духа Леса?» Беглый взгляд метнулся к Шер и обратно, ища подтверждения своим мыслям. Главу лесных он знал лишь по описаниям, и всегда представлял его именно таким, только что не хватало репейника в хвосте и зеленых лиан, вплетенных в гриву. Кошачья текучая грация ему совершенно не понравилась, выдавая в незнакомце воинскую прыть. Серый конь приосанился, не выражая ни агрессии, ни дружелюбия – на первое он не имел права, являясь по сути вероломным нарушителем чужих границ, а последнее претило его самолюбию. Одно дело помогать раненной лошади из чужого табуна, и уж совершенно другое – ручкаться с их вожаком.  Он был слегка сбит с толку дилеммой кого  защищать - своего вожака или их добычу. Шер была и сама не робкого десятка, способная постоять за себя, да и разборки в верхах  «кто кому мудак» среди двух бравых вожаков как-то сами по себе исключали его из предстоящего разговора,  поэтому конь выбрал для себя защищать их маленький трофей. "Маленький трофей" этим временем заметно отяжелял его бок, но Мич мельком подарил ей самую из своих милых улыбок, успокаивая и поддерживая. Тем сильнее его уязвила совершенно несмешная подколка лесного босса в свою сторону.
- Твою кобылу? –  Брови взлетели вверх от подобной сомнительной чести быть осмеянным самим вожаком Лесных. Колеблясь между нападением и обороной Мич как обычно выбрал самый удобный для себя третий вариант. Сарказм и иронию. Не ту иронию, которой Шер аки острым клинком втаптывала собеседника в грязь, целясь в самые больные места, а ту, его, Мичиганскую, по-детски простую и примитивную, которая обычно разряжала любой степени нервозности обстановку. Обычно, но не всегда.  – Она сказала что не замужем и обещала принести мне самых красивых жеребят. – С несколько бестолковым видом пожаловался  он на женское коварство, без зазрения совести даже смерив присоседившуюся к нему кобылу раздора вопросительным взглядом.  Поддерживая насильно навязанный ему словесный пинг-понг, он играючи отбил мяч, но  сделал это не слишком сильно, чтобы ни у кого нигде не бомбануло. Все-таки функцию переговоров надо было как-то деликатно спихнуть на Шер, хотя с ее горячностью это скорее закончится кровопролитной войной. - Мы как раз шли испросить Вашего благословения. – Небольшая беззлобная ухмылка зазмеилась по черным губам, явственным намеком на шутку. Панч про «маленьких вороных арабок» не прошел мимо его уха, заметно карябнув сознание, но мысли об отмщении он пока отодвинул на второй план. Маленьких вороных арабок он любил, однако сегодня предстояло этих маленьких вороных арабок еще и домой в целости и сохранности воротить, а потому дерзить этому верзиле он не стал, придерживаясь своего первоначального плана.

Отредактировано Мичиган (29-09-2018 05:42:22)

+3

23

- Что-то слышала, возможно, смогу найти того, кто с ним пересекался. - задумчиво протянула леди Ночь, до сих пор не представившись. Уверенный тон пришедших внушал спокойствие, да и гул в голове понемногу начал стихать.
- В твоем состоянии сейчас не такая помощь нужна, мы сопроводим тебя на плодородные поля, ты восстановишься, и затем примешь окончательное решение
- каждое слово находило свою струнку и тихой надеждой отзывалось в уставшем теле. Хотелось есть, хотелось спать. Тепло чужого тела рядом, призраком давно забытого прошлого, окутывало чалую лошадь, напоминая о тех временах, когда она была не одна.
Заметив, что Тирбиш слегка не в кондиции и стоять так будет еще долго, вороная осторожно, одним касанием бархатисто носа рябой шеи, направила в нужную сторону, после чего, осторожное движение, не прекращая поддержки, начал и неизвестный жеребец. Теплое дыхание пробежалось по шее, вызывая улыбку и заставляя поежиться.
- Камон, не тушуйся, я тебе обещаю, мы хорошие ребята, и в отличие от некоторых, своих не бросаем. - в голосе поддержка и чуть смешливые нотки, и ответная улыбка Тирбиш уже уверенней расцветает на усталой физиономии. Запах разгоряченной солнцем степи и сухого пряного ветра незнакомо и интригующе манят за собой, а заодно и за голосом, который первым из присутствующих вспомнил о необходимости представиться.
– Кстати, я Мичиган.  - можно не оборачиваться, чтобы услышать веселые искорки в голосе гостя с далеких земель. Она прядет ушами и улыбается чуть уверенней.
- Здравствуй! Я - Тирбиш... спасибо... - чалая на мгновение легонько ткнулась лбом в шею серого помощника, пытаясь поблагодарить за теплые мгновения, и только теперь почувствовала легкую поступь Владыки.
- Здравствуйте, здравствуйте! - на мгновение шайр пожалела, что не волки добрались до нее первыми. Если бы смогла - залилась краской, а так осталось только смущенно хлопать глазами. Собственно еще и потому, что обнаружила себя уже идущей. Шаг пятый от места падения, не сильно много, но достаточно, чтоб повесить на шею надпись "предатель".
Вы что, уже собрались уходить? Неприлично не оповещать меня о своем присутствии. Может я окажу вам радушный приём. - слова Майкла ударом хлыста прошлись по нервам и неожиданно отрезвили. Взгляд игреневого тоже не предвещал ничего хорошего. Вожак пробежался взглядом по ней и, наконец, остановил свое внимание на ее Мичигане.
- А ты что же, решил покуситься на мою кобылу? Маленькие вороные арабки уже не привлекают? Очень даже понимаю. - а вот теперь взгляд смущенно опустился сам собой. Двузначность фразы не смог бы заметить даже глухой, а Мичиган глухим не был.
- Твою кобылу? - удивленно уточнил серый и не давая чалой опомниться, добил уверенным голосом – Она сказала что не замужем и обещала принести мне самых красивых жеребят.
А вот это вполне возможно. Рослые, умеренно пушистые жеребята рыжие в светлую гречку, даже с отметинами и носочками смотрелись бы очень приятно. Не говоря уже о том, что с таким батей были бы достаточно спортивны и не столь грузны, как мой собственный род.
На обвиняющий взгляд Мичигана, пришлось виновато шевельнуть ушами.
- Мы как раз шли испросить Вашего благословения.
Теперь и Тирбиш нервно усмехнулась. Решив, пора и ей ответ держать и сказать что-нибудь в свое оправдание, чалая осторожно отлипилась от светлого бока и, неверно ступая по неровной земле, сделала пару шагов в сторону. Попутно вспомнились слова стража о том, что все случившееся необходимо пересказать вожаку. И так... Как там вольнонаемные стражи отчитывались? Вдох. Выдох. Ноги собрать. Голову поднять.
- Владыка Майкл, разрешите обратиться! - начало на троечку, писк полупридушенной мыши и тот уверенней. Зато внимание привлекла. Причем не только Майкла. Обозначить себя и только после этого говорить.
- Табунная. Тирбиш. Прошлой ночью... -
рассказать про Беатрисс? Ну если сказать, что она меня отговаривала и только из-за этого пошла следом, может ей не влетит? Если она смогла добраться и ее не...
Тирбиш сглотнула, а тем временем на поляне повисла непонятная тишина, и трактовать ее можно было по разному.
- Прошлой ночью я решила сходить к акациевой роще, туда, где ручей переходит в небольшое болотце. Беатрисс, отговаривая меня, пошла следом. Ветер дул с правого бока и рассказывал о чужой лошади, пришедшей к нашим землям, поэтому мы не почувствовали вовремя приближения волков по фронту. Эти волки ранее не водились в наших лесах и отличались большим телом, мне немногим выше живота ушами будут... а один из них и необычной мастью - черной.  Я не умею бегать, поэтому попросила сестру уйти за подмогой, а сама повела волков в сторону ничейных земель "рваным ходом". Нанесены травмы одному и один хищник убит, второго убрал подоспевший стражник границ, на ходу остался еще один волк. Возможно повторное нападение через пару дней, травмы выжившему насены умеренной тяжести и один не ранен. Их запах мне не знаком. Узнавание по запаху может быть затрудненным. После встречи со стражем, мы держали путь на ночной постой табуна. В пути я упала. По возвращении в сознание, обнаружила рядом наших... - она неловко покосилась на пришлых, - наших гостей. Агрессии оказано не было... отчет закончен. Она неуверенно подняла взгляд на Вожака, гадая, как он теперь будет к ней относиться. В прочем это пугало особенно сильно - и страх перед волками тут и рядом не стоял.

+2

24

Игривый кошачий взгляд был бестактно проигнорирован Мичем, и Шер пообещала ему припомнить неуважение к своей женской сущности. Кобыла отошла на пару шагов назад, и застала нелицеприятную картину, как эта здоровая, несуразная чалая клеится к статному жеребцу Шер. Жеребец Шер, понимаете, да? Все лошади табуна принадлежали ей, это и коснулось Мича, для которого незаметно для него самого выбирался путь любовника, фаворита. А эта обнаглевшая дама позарилась на чужое, эге-гей, мадам, так не пойдет. Да еще и Мичиган холено улыбается, выделываясь перед мнимой красоткой. Вороная смотрела на них исподлобья, завидуя внезапной магии незнакомых лошадей. - Камон, не тушуйся, я тебе обещаю, мы хорошие ребята, и в отличие от некоторых, своих не бросаем. Арабка скрипнула зубами, испытывая негатив попросту от того, что серый пытается расположить к Закату заплутавшую пташку. Вроде на благо табуна, а собственница с остервенением прорывается наружу. И откуда вообще такие эмоции? Шередан отвела взгляд влево, осознавая, что Мичиган привлекает именно своей легкостью, беспечностью, он живой, и вносит интересные коррективы в стальной непоколебимый путь, который Дана выбрала для следования по жизни. И эта новая воздушная радость, облеченная в Мичигане, пыталась глубоко затянуть в свои сети, в которые вороная без зазрения совести и осознания результатов новой выходки, бросилась с лихвой.
– Кстати, я Мичиган. Шер вернула взгляд, прижимая маленькие ушки с настолько тонкой кожей, что зачастую на ярком солнце была видна сеть капилляров, и в отвращении задрожала на пару секунд. Ее охватила такая сумасшедшая злоба, что серый говорит простые фразы с горячим азартным подтекстом не арабке. Пока еще Лесная, видимо, была профаном в делах любовных, и представилась сухо, не вкладывая своего взноса в кокетливую игру. Но то, на что она решилась в следующую секунду, было абсолютным противоречием ее слов и интонации. И вот как потом понимать этих женщин? В глазах показался белок, когда чалая ткнулась носом в мускулистую шею серого мужчины, и Шередан разъяренно клацнула зубами, приказывая остановить этот милый цирк. Пелена ярости начала затуманивать разум и застилать взор, сердце отчаянно забилось сильней, справляясь с усиленным приливом крови к мозгу, Дана на секунду перестала дышать.
По заветам отлаженных эволюцией механизмов организма, первый вдох арабка сделала, когда услышала позади себя хруст опавшей листвы. Резво развернувшись на задних ногах с полусогнутыми передними, Шер изучила впереди стоящего. – Ма-айкл… С насмешкой перебила его приветствие вожачка, узнавая в нем того самого жеребца, дежурившего подле поляны с Албеной. Краем глаза кобыла уловила на себе испуганный взгляд Мичигана, конечно же, не знающий, что ему предпринять. - Вы что, уже собрались уходить? Неприлично не оповещать меня о своем присутствии. Может я окажу вам радушный приём. Игреневый строго впивался во взгляд Шередан, и, видимо, делая расчет на заворожение своим непоколебимым невербальным напором, сделал размашистый шаг навстречу вороной бестии. Шер вскинула головой от неожиданности, и подскочила к Лесному одним темпом галопа, не давая захватить молчаливое лидерство. При торможении в трех метрах от крупного, но староватого, жеребца, она чуть присела на задних ногах, но тут же выпрямилась и высоко поставила шею. Ведь если ты дашь подмять себя даже в том, кто сделает первый шаг, потом придется очень тяжело доказывать свое нежелание подчиняться. Арабка зафырчала, не давая Майклу отвлекаться – смотреть на Мича и успеть изучить его.
– Нам нет надобности тебя оповещать в том, что тебя уже не касается. Речь про Тирбиш, ей нужна помощь, и мы с удовольствием позаботимся о ней. Шер картинно приподняла брови, ставя игреневого перед неприятным фактом. Главное отличие Шередан от остальных вожаков, положительное, конечно, является то, что она всегда говорила «мы», подразумевая свой табун, его членов. Не существовало «я», существовал табун, и Шер лишь выражала его интересы, движимая удовлетворением потребностей лошадей Заката. Остальные же вожаки возомнили себя главенствующем перстнем среди своих безмолвных пешек. Да, не отрицаю, и у Даны такое проскакивало, но ее лошади – это ее жизнь, и ставить себя отдельно от них – неправильно. Вороная решила, что лучше будет решить за Тирбиш, чем ставить ее на распутье, спрашивая, с кем же она останется, ведь тогда чаша весов с огромной вероятностью перевесилась бы в сторону Леса. А так уже и все сделано – и оправдываться перед бывшим вожаком не надо, милое дело.
Шер кинула взгляд назад, убеждаясь, что чалая почти полностью скрыта Мичем, и Майкл не сможет взглядом воздействовать на Тирбиш. - А ты что же, решил покуситься на мою кобылу? Маленькие вороные арабки уже не привлекают? Очень даже понимаю. Сказать, что эта фраза задела – не сказать ничего. Как говорится, всегда запоминается окончание фразы, поэтому начало вороная совершенно не осознала. Ведь неплохая оплеуха Майкла лишь подтвердила равнодушие Мича к Шередан. Напор величия и грозности как-то резко опал, Шер на секунду потерялась, но сумела сосредоточиться, замерев в ожидании. Сзади донеслись раскатистые, как гром среди ясного неба, слова Мичигана. Кобыла растерянно отвела уши назад, прикованная взглядом к Лесному вожаку: - Твою кобылу? Она сказала, что не замужем и обещала принести мне самых красивых жеребят. Мы как раз шли испросить Вашего благословения. В ту же секунду захотелось разорвать этого гандона, который не дает Шер то, чего она хочет, и тем самым обижает ее. Арабка опустила взгляд на землю, признавая, оказывается, свою несостоятельность в искрометных словесных язвах, коими в тандеме обладали Майкл и Мич. То, что это были шутки, Дана не поняла, и не могла понять, сказано – сделано, и хорошо, что серый не видит того, что Майкл сейчас завалит Шер, как глупую девчонку на экзамене. Спасибо, жеребец-фаворит, услужил.
И, может, Майкл бы сию минуту возгордился своим триумфом из-за потопления вороной своей же лошадью, как Тирбиш переключила внимание на себя, чему Шередан была благодарна, ибо представились счастливые пара секунд для пары мыслительных пощечин и возвращению к духу воина. Тираду чалой Шер слушала в пол уха, продолжая разделять двух лесных своим крошечным телом. Теперь нельзя было ударить в грязь лицом перед Мичиганом, нельзя просто отпустить Тирбиш и признать свое поражение. Ведь он наверняка заметил, что смог выбить из колеи, казалось, решительную кобылу, поэтому не надо давать ему лишний повод сделать так снова.
Сумбурный, местами неясный монолог Тирбиш дал достаточно времени, и вновь Шер надменно смотрела на игреневого, чуть отходя задними ногами влево, чтобы закрыть вышедшую новую Закатную кобылу из-за серой стены. Арабка пристально наблюдала за эмоциями Майкла, не понимая, чего он хочет, из-за стандартных деловых игр, ведь только она сразу может сказать, что ей надо, не растягивая прения на целый день. – Тирбиш, не надо ему доказывать, что ты все сделала правильно. Если ты считаешь, что сделала все правильно, то значит так и есть. И если вдруг это не так, тебе спокойно скажут, как надо было иначе. Шередан выдвинула левое плечо вперед, сокращая расстояние с Майклом. Она вытянула маленькую лощеную мордочку, и зачарованно сладко, с легким придыханием, прошептала: – А теперь, мы уходим. Шер кокетливо улыбнулась, продолжая: – И да, у тебя только одна кобыла – Албена. В этот момент захотелось искрометно подмигнуть, и вороная изящно махнула хвостом, медленно пятясь назад, к своим лошадям.
В лесу блестели лучи дневного солнца, Шередан чувствовала себя великой королевой манипуляций, хотя и все уже шло не по плану из-за доброжелательного Мичигана. – Мичиган, Тирбиш, прошу домой. Дана сопроводила двух лошадей кивком за спину Майкла, не желая проходить мимо Майкла первой, и тем самым поворачиваться к нему спиной. Надо было проследить, что все спокойно покинули чужую землю, и самой ускакать вдоль лесной границы, выйдя на нейтральные земли чуть поодаль. И вот опять этой чалой выдается возможность насладиться вниманием роскошного жеребца, а Шер пойдет выполнять грязную работу. Черт, да почему же ни один мужик не может взять все в свои руки?! Где тот Ламель, ах, Ламель.

+2

25

У Земли есть одно тяжкое бремя, возваленное на неё безжалостной матушкой Природой. Будто бы в наказание за тяжкие грехи, которые она не совершала, ей приходится вечно носить на себе личностей, которые не меняются. Это крайне неблагодарное занятие, стопорящее эволюцию. Видимо, такие личности служат своеобразным барьером для того, чтобы уровень развития живых существ на Земле не достиг космических высот за считанные десятилетия.
Сколько Майкл помнил Шередан, она всегда была такой. В её голове творился хаос. Сегодня она желала одного, завтра другого. Цели ставила масштабные, но подходила к их реализации с абсолютно непонятных сторон. Ей правили эмоции. Она как огонь, бросалась туда, где появлялся сушняк, который даёт ей топливо для горения. И с этой стороны её присутствие здесь было для Майкла тревожным звонком. Это означало, что его Табун настолько ослабел, что сюда не побоялась сунуться вожак Заката. Её невозможно было найти там, где ей противостоял серьёзный соперник. Вороная никогда не будет рисковать своей шкуркой, особенно ради лошадей Заката, или других душ, которым она когда-то имела неаккуратность сказать, что они ей дороги. Сунувшись на Лесные земли, Шередан предполагала и увидела разруху, не ожидая встретить сопротивление. На крыльях вседозволенности она долетела до центральных территорий их земель и была уверена, что может вести себя здесь по-хозяйски. Она собралась увести отсюда остатки Лесной роскоши, сделав эти земли краем отщепенцев, куда элите нового табуна путь не был заказан. Крайне печальная картина выстраивалась в голове Майкла. Но старый и опытный жеребец не собирался вставать под Закатное знамя, сколь бы сильную харизму Шередан сама себе ни рисовала. Вожак Леса знал, что в рядах табуна вороной есть личности, готовые заживого сожрать её. Они только ждут подходящий момент. Шередан боялась их до дрожи в костях, поэтому старалась здесь и сейчас увеличить количество лошадей в Закате, тем самым отгородившись своими прихлебеями от страшной угрозы, таящейся в её родном доме.
Будучи двенадцати лет, эта кобыла ещё не завела потомство и не обозначила себя тем самым в Табуне главенствующим звеном. Это было её самой серьёзной ошибкой, как лошади, претендующей на управление большим сообществом. И до сих пор она не подпустила к себе ни одного жеребца, потому что испытывала перед ними животный страх. Эту свою очевидную слабость маленькая чёрная леди старалась завуалировать наглым характером и узурпаторским гонором. Далеко не все велись на это, но большинство с огромным удовольствием прогибались. При таком вожаке можно было не думать своей головой, а тупо выполнять все приказы. Это было гарантией того, что на тебя не зашипят и не попросят вон. Закатные лошади не умели плыть против течения, поэтому тут же принимали такие правила игры. Проседать, лебезить и угождать «сильнейшему из стада» было в их крови, передавалось по наследству. За что Майкл никогда не испытывал к этим лошадям чувства уважения.
Шередан, осклабившись, подскочила к игреневому жеребцу, стоило ему сделать шаг. Кобыла охраняла свою «добычу», пытаясь своим худощавым телом прикрыть две гораздо более внушительные туши, чем её собственная. Такое поведение вызывало только улыбку у вожака Леса. Шередан была не готова к встрече с более сильным соперником, её действия были похожи на ребёнка, который напакостничал и старался это скрыть, чтобы не получить подзатыльников от родителей.
– Нам нет надобности тебя оповещать в том, что тебя уже не касается. Речь про Тирбиш, ей нужна помощь, и мы с удовольствием позаботимся о ней.
После этой фразы одна из надбровных дуг Майкла вопросительно поднялась вверх. Шередан, видимо, открыла на своих территориях кружок первой помощи и нашла дебютную жертву для своих экспериментов. Звучало это именно так. Жеребец продолжал дивиться воображению кобылы. Буквально мгновение спустя из-за спины вороной послышался голос серого жеребца. Майкл слышал его впервые и решил прислушаться, уловить нужные нотки. У незнакомца отсутствовало чувство страха. По крайней мере сейчас оно было завуалировано шуткой, в остальном он бы ни вымолвил и слова, если бы его вожачка не дала ему на это официальное письменное разрешение. Майкл внимательно взглянул жеребцу в глаза. В его собственном взгляде блеснула искра задора. Если представитель Заката хотел с ним поиграть, Майкл был совершенно не против. Вот только вмешивать в это словесное состязание раненую Тирбиш не хотелось. С одной стороны, чалая кобыла не была ему дочерью. С другой стороны, он чувствовал ответственность за неё. Дочь Инга Седого выглядела беззащитной и потерянной. Было такое ощущение, что она плыла по течению и была готова причалить к любому мало-мальски безопасному берегу. Не успев попасть на территории Леса, она тут же столкнулась с суровой реальностью, которая по каким-то неведомым причинам доселе обходила её стороной. Эта леди дожила до трёх лет, проведя большую часть этого времени в гордом одиночестве. Значит, у неё есть потенциал и силы пройти ещё множество трудностей и преодолеть большинство из них. Слащавое внимание Духов Заката размягчили её душу в виду ослабленности тела. Поэтому она охотно, а возможно, и бессознательно повелась на заботу других незнакомых ей лошадей. Заниматься перетягиванием каната Майкл не собирался.
Внезапно юную кобылку осенило. Увидев вожака Леса, она заметно приободрилась, в голове зашевелились шестеренки. Во время её складной и дотошно выверенной речи Майкл практически слышал, как они хрустят в голове чалой. Игреневый смотрел за тем, как она опирается телом на серого жеребца, но потом нашла в себе силы, полностью опёрлась на собственные ноги и отшагнула от Закатного интервента. «Умница, девочка».
- Ты поступила очень храбро, Тирбиш. Не побоялась взять весь удар на себя и отправила резвую Беатрисс за помощью. Ты также хорошо сражалась. Я видел этих волков уже на пути к нашей границе. И выпроводил их с наших земель подобающим образом. - жеребец многозначительно посмотрел на Шередан и серого незнакомца. - Они были неплохо потрепаны. - Майкл подмигнул поникшей Тирбиш. Та в свою очередь виновато склонила голову и ждала от него какой-то кары. Возможно, её так учили в детстве. Вожак не обращал на это внимание.
Дальше из вороной арабки вылилась очередная порция зомбирующей речи. Майкл уже порядком устал от неё. Более навязчивой, чем эта лошадь, трудно встретить на просторах Долины Любви. Жеребец совершенно не придавал значения её пылким и демонстрационным телодвижениям. Актёрское мастерство Шередан не было ему по вкусу. Вороная вечно находилась на своей волне. Оставалась единственная надежда на серого чумазого воина, который воспринимал речь Майкла, как родной язык, а не как какофонию инопланетных звуков. Именно так игреневый видел свою коммуникацию с Шередан, которая совершенно не понимала, о чём ей говорит вожак Лесного табуна.
- Я даю вам другое благословение, мсьё. - обратился он к серому жеребцу. - На долгую и счастливую жизнь с великой Шередан. На просторных землях табуна Духа Заката. - на лице искрящаяся улыбка.  Майкл перевёл взгляд на вороную арабку. - Я благодарю вас, дорогие гости, за трепетное внимание к Тирбиш и небезразличие к чужому горю. Вы настоящие друзья. - было весело себе представлять, какое отвращение от этих слов сейчас испытывает вожак Заката. - Теперь я здесь и могу оказать Тирбиш дальнейшую помощь. А вас ждёт дом. Я слышал, что стая волков направилась к территории табуна Заката. Думаю, было бы неплохо предупредить соплеменников. - в газах игреневого появилась наигранная тревога. Жеребец приподнял голову и с волнением потянул воздух. Тем временем дождь лил уже во всю, прибив к голове и шее всю гриву. По лицу текли струи воды, заставляя достаточно часто моргать. Майкл взволнованно хлестнул себя хвостом по боку, отчего стекающий по нему водопад волной налетел на Шередан. Но жеребец сделал вид, что не заметил этого недоразумения.

Отредактировано Майкл (01-10-2018 09:44:37)

+2

26

Переход от игривых и бархатных «курлы» с новой знакомой к наждачно-острой встречи в штыки Лесного вожака оказался настолько резким, что ошарашенный Мич чуть не поранил себе мозг. Вот это был наезд по высшему разряду! Тот напор и прыть, с которыми Закатная выступила на Лесного дерзкими грудями вперед, заставила даже самого Мичигана подофигеть и поежиться от мальчишеского восторга. Вот где была та разница между рядовым простым конем обыкновенным и конем необыкновенным, отважно несущим бремя лидера, вожака и предводителя своей банды. Если ему – Мичу – при встрече с вражескими копытными достаточно было приветственных смехуёчков, вожак же была обязана играть своими мускулами и держать марку бравых Закатных. Чем Шер сейчас и занималась, подтверждая свое лидерство осанкой, надменным изломом шеи и хлестким едким словом. Интересно, что этот Майкл скажет насчет «маленьких вороных арабок», когда самая лютая из них сейчас брызжет  на него жаром ярости и кислотой насмешек, и того и гляди прицельно харкнёт ядом в глаз. Чтобы их ненароком не задело по касательной, Мич загородил собою раненую лошадь – мало ли какие шальные подковы в них полетят от этих словесных вожачьих разборок у кого из них бубенцы больше и звоньше. Болел он конечно же за свою - у этой дамочки яйцы были грандиознее, чем у всех жеребцов, каких он знавал за всю свою недолгую жисть. Мельком брошенный на него взгляд Шер, кажется, сигнализировал, что он пока делает все правильно. И как и всегда бывало, красота, благолепие, гармония и правильность продержалась лишь до того момента, пока Мич ни открыл свой рот, ответствуя Лесному. И что-то кажется даже в воздухе изменилось, ощутимое даже через противно моросящий дождь.
Что?! Да ладна!! Все так хорошо начиналось, он почувствовал, что Лесной предводитель если и не поддержал его безудержного веселья, то хотя бы не сагрился в ответ. Более-менее успокоившая и расслабившая Лесного коня шутка по таинственным  причинам заставила напрячься донельзя натянутой струной родную Закатную кобылу. Ту, которая была не первый уже год знакома с заоблачного, а чаще сомнительного, качества юмором своего нерадивого подопечного. Которая должна была знать, что он использует шутки как щит, как разящий клинок, как сказки на ночь, в качестве колыбельной для жеребят или вызова сопернику, когда сыт или голоден, грустен, устал, счастлив, когда чешется жопа, или просто так без повода в перерывах между вдохом и выдохом. И она давно уже должна была выработать на это внутренний иммунитет. И самое обидное, что он искренне не понимал, чего  он конкретно такого сказал или сделал, чтобы так кардинально изменилось ее настроение в худшую сторону. Эти колючие эманации гнева он почувствовал даже на значительном расстоянии. Пожалуй, самое время было испросить политического убежища у Лесных, чтобы избежать начальнической кары. Кажется дома его теперь ждала хорошенькая взбучка-нахлобучка. В прошлом Мичиган не роптал, когда ему чуть ухо не отгрызли за подкинутую в лежанку старейшин крапиву, он не жаловался, когда ему вломили за то, что он недалеко от мест ночевки в качестве шутки прикормил здоровенного петуха, который несколько недель кряду будил весь табун ровно в 5 утра, он даже был согласен отработать за испорченные запасы еды, исключительно в научных целях (ну и чтобы подшутить над Энигмой) сбрызнутые ядреным медвежьим помётом, но в каждом из этих случаев он хотя бы понимал за что и почему на него подымают свое возмущенное «жу-жу». Сейчас же он был в растерянности от подобных аттитюдов начальства. Замешательства добавила еще и несанкционированная движуха по левому борту. Цапнуть ее за хвост и отволочь обратно под защиту стены собственного бока было бы ну совсем нарушением субординации, а потому Мич  с самым кислым на свете видом просто смотрел, как медленно и хромающе покидала его белёсая жопка Тир. Осиротевший  бок сразу лизнуло  прохладой и сбрызнуло холодным дождем. И без того выразительные его глаза картинно выпучились во время прочтения лошадью объемистого рапорта стенограммы всего случившегося. Оказывается у этой истории было начало, экшн-середина и конец.  «Владыка Майкл? Это что, обращение по форме? Интересно заставляет ли он своих подопечных называть себя «Ваше величество» и лобызать левое копытце». История выходила весьма занимательная, в драками, погоней, перестрелками, отчаянной битвой и героической гибелью героев – Мич слушал как завороженный.
«Э, алё!» Серый конь сморгнул мимолетную обиду и возмущение. Все в этом докладе было прекрасно, но не было их с Тирбиш – ах ты ж хосспади, имечко то какое, как будто ёжика щекочут  - общих детей. Зря он что ли их так старательно придумывал! Конь почувствовал, словно его нагло обокрали. Гипотетическая семья накрылась гипотетическим же тазом, оставляя его у разбитого корыта – просто череда ненужных разрушений. Он бы остался еще и на чай, если бы ни прямой приказ Шер, подсказавшей ему, что пора выметаться. Так просто? Постаравшись перехватить взгляд Шередан, он встал рядом с Тирбиш, принимая позицию то ли сопровождающего, то ли конвойного, готовый вместе навострить лыжи в сторону выхода. И к возвращению на себя фокуса внимания со стороны лесного был ну совершенно не готов.
- Я даю вам другое благословение, мсьё - Новоявленный мсье насупился, припоминая значение этого обращения, и гадая может ли это быть каким-то новомодным ругательством. Диковинное слово благополучно прошло внутреннюю цензуру, а вот смысл всего сказанного - нет. Очередные вальсирования вокруг да около с жалкими попытками за наносной и показной вежливостью и галантностью прятать такое простое и честное «валите нахер» немного бесило, отчасти и от того, что серый молодой растрёпа не использовал в своей речи добрую половину лексикона, выданного сейчас Майклом. «Валите нахер с моих земель» он принял бы с пониманием, а вся эта высокопарная словесная шелуха только засоряла эфир и перегружала мозговые каналы. Но красивость жеста он оценил. Шер на его бы месте просто дала б приказ закатать нарушителей границ в асфальт жопками кверху, чтобы отучить негодяев шнырять по чужим территориям и смущать неопытных  молодых кобылок. Мич послушно дослушал речь до конца, порядком обалдевший от подобной словесной кучерявости.
«Нуууу, тебя старый забыли спросить как мне распоряжаться собственной юностью и красотой» - мысленно и беззлобно иронизировал он. Шиииииииироченная лыбина казала миру его белоснежные 40 [я погуглил] острых зубишек. Благословение было  получено и принято, однако по части исполнения сего была одна небольшая заминочка – ни в нынешней, ни в одной из возможных параллельных вселенных НИКОГДА, ни при каких условиях и ни за какие коврижки гордая и строптивая красавица Шередан не допустит до себя нечто настолько несуразное и бестолковое, каким являлся Мичиган. И он бы никогда не унизил бы ее гордости вожака и девичьей чести кобылы таким низменным и недостойным явлением, как плотские страсти и желания. Это было как осквернить что-то  непостижимое, чистое и возвышенное. Как яростно дрокать на ошеломительной красоты кровавый закат - совершенно непозволительно и вне всякого здравого смысла. Закат никогда не ответит тебе взаимностью. Между ними была настолько большая и непреодолимая пропасть, что любая попытка преодолеть ее грозила возможностью провалиться  в эту самую пропасть. Та кобылица, которая не просто по-хозяйски поселилась в его сердце, а полностью и всецело владела им, была достойна не его, а кого-то ну совсем охренительного, самого лучшего коня на свете, отчаянного, бравого, достойного и гордого, такого, чтобы смело стоял рядом на одном уровне с ней, с кем бы она говорила на равных, не отдавая приказов, и от кого принимала бы приказы сама, как и подобает достойной спутнице жизни. Мич же где-то на иерархической лестнице Закатного табуна околачивался на ступеньке чуть выше кормящих мамаш и новорожденного молодняка, чем вполне был доволен – «чем больше силы, тем больше ответственности» - гласила народная мудрость, а на избыточность ответственности у молодого коня была стойкая аллергия еще с молодых копыт. Но основной посыл он понял. Если этот Майкл предпочитал мыслить подобными категориями, Мич мог только поаплодировать его буйной и неуёмной фантазии. Ишь ты, старый, а все туда же, все так и норовит зашипперить нешипперимое.
Высокопарная речь собеседника чрезвычайно походила на деликатное предложение сдать тапки и выметаться - а скорее всего им и была. И четким подтверждением тому явилась весьма некрасивая точка в диалоге, когда хлесткий взмах вражеского хвоста осеял Шер тучей брызг, сразу потерявшихся в общем полотне дождя, но оставившим нехороший след в сознании  – некрасивый жест, мелкий, провокационный, ровно такой, какой требовался, чтобы перевести ситуацию из разряда простой нейтральной беседы двух заклятых врагов в кровавое выяснение отношений. Бомбонуло у него знатно,  а былая улыбка выключилась как по щелчку пальцев. И этот момент сработал как катализатор, моментально превращающий коня, уходящего по своим кониным делам, в коня, желающего остаться и плотно намотать этот куцый мокрый хвост Майклу вокруг шеи.
Мич верил в знаки, но не понимал намеков и не верил в совпадения. Случайности не случайны, и всему есть свой сакральный смысл. Ничто в этом мире не случается без цели. Шаткое перемирие качнулось в сторону вынужденного кровопролития, и он внутренне смиренно принял такой исход. Еще последняя пущенная веером капля не достигла своей цели, как Мичиган перешел из задумчивого состояния в состояние деятельное, даже сам мысленно сознанием не регистрируя своих поступков, просто действуя по наитию, как диктует мышечная память – и вот он уже не стоит на месте, а бежит куда-то, и мысль не успевает за этим стремительным движением. Он даже сам офигел, секундой позже обнаружив себя - сердитого, растрепанного, мокрого и серьёзномордого -  совершенно в другом месте, словно кто-то выключил его изображение в одной части лесной прогалины и резко включил в другой, на расстоянии двух хвостов от вражеского вожака. И только ворох осыпавшейся грязи, палок, гравия и мокрых листьев, брызнувших из-под копыт в момент торможения, выдали этот его стремительный маневр. Вдох и выдох отмерил нужное количество времени, чтобы переждать чуждый для себя болезненный приступ иступленной ярости, так несвойственный его простой натуре обычного табунного балагура, погасить внутреннего берсерка, встретить спокойный и взвешенный взгляд старшего жеребца своим твердым взглядом, и без слов спросить «В чем твоя проблема, чувак?» Мысленный посыл воплотить словесно было куда сложнее – Мич вполне резонно ожидал громом рычащих нот в своем голосе, и сам удивился, когда тональность голоса  оказалась в диапазоне нормального, ну может чуть изобилуя излишком звенящей стали.
- Веселитесь? – Спросил он, цепко держась за это «Вы», но выражая уже не уважение, а отгораживаясь им и дистанцируясь от проштрафившегося, словно подчеркивая, что есть «Вы», а есть «Мы», и подобных косяков мы не прощаем  Вопрос был чисто риторическим, все участники этих событий явно решили хорошо  провести время вместе.– Я тоже большой весельчак. – Ухмылка его сейчас отнюдь не была веселой. Мич предпочитал думать, что тот выбесивший его жест был не оплошностью, не  неловким действием неуклюжего тела – да и выказанная Майклом ранее грация и умение управлять собственной натренированной тушкой исключала любую возможность случайности, и разночтений тут быть не могло. И если этот конь до сих пор не понял, что любой Закатный за свою вожачку будет глотки грызть, это могло стать последней ошибкой, которую он когда-либо совершит в своей жизни. 
«Ясно-понятно, любви не будет. Значит будем хуебениться». Легкий выдох бессилия и разочарования показал все его отношение к образовавшемуся пиздецу, сложившемуся в огромный кукиш, и он готов был к любому исходу, окончательно уже распрощавшись с последней надеждой на вменяемый диалог без копытоприкладства и мордобоя. А он ему только начал нравится. Начал, и сразу закончил.
Нахрен все условности и версаль, дядя. Я ненавижу литературу, но люблю математику. Нас двое, Вы – один. – Тирбишь он демонстративно и показательно  не посчитал, в ее плачевном состоянии она годилась разве что на роль губки, чтобы стирать ею мел со школьной доски. -  Как думаете, из этого уравнения получится что-то хорошее, или кого-то придется поделить на ноль? – Метафоры тоже были не слишком сильной его стороной, но уж чем богаты. Не угроза – предупреждение, Майкл должен и будет принимать их всерьез. Пока не появилась лихая гвардия Лесных пограничников, можно было козырять численным большинством, потом будем импровизировать, а пока важно было наладить диалог, и желательно, чтобы он содержал как можно меньше заумных слов, Мич еще от «месье» до конца не оправился.

Отредактировано Мичиган (01-10-2018 14:08:34)

+1

27

Кары не последовало! Действия в общей массе были одобрены и Вожаком и гостей. А значит в этой части за ней косяков не отметили. Это была счастливейшая новость, которой начался этот день. И последняя. В плане счастливейших этого дня.
– И да, у тебя только одна кобыла – Албена.
В голове воцарилась звенящая пустота. Фраза, брошенная даже не ей, выбила из колеи посильнее, чем до того приступ. Выходило, что и подруга и те табунные кобылки, что иногда сходились на ночевку больше в табуне не числились. Действительно, прошлым днем они пришли уже по темноте, и кто действительно коротал ночь в убежище определить было сложно. Не стоило грустить о тех, кто решил покинуть табун самостоятельно. За жеребцом ли, своим ли ходом, они хозяева лишь своим ногам, но Беатрисс этой ночью перейти никуда не могла, кроме разве что желудок волка, а следовательно... волков было больше и уцелевшие голодными не ушли. Леди Ночь говорила что-то еще, но соскрести разум до точки понимания лошадиного языка получилось далеко не сразу. Затем о чем-то заговорил Вожак. Прервался, нежась в струях воды - дождь разошелся не на шутку, явно вознамерившись хорошенько прополоскать лошадиный народ. А дальше произошло какое-то незаметное событие, и до того смирно стоявший спутник Шередан словно взорвался - вздыбленным бросился вперед, взрывая дерн и сотрясая землю тяжелой дробью копыт.  Без шуток, чуткие ноги могли уловили вибрации разбежавшиеся в потревоженной закатным бойцом каменистой почве. Тирбиш зажмурилась, не желая видеть последующей драки, но именно это и помогло загнать тоску по Трисс в уголок сознания и скинуть оцепенение. Здесь и сейчас могло стать на еще одного участника табуна меньше. Снова встряхнувшись, Тирбиш шагнула вперед. За время препираний между вожаками последние следы недавнего приступа сошли на нет - ноги, все уверенней чувствовали землю, да и дождевые струи, холодные и промозглые добавляли бодрости. Еще совсем немного времени, и противостояние имеет все шансы стать равносторонним. Уйти, когда табун переживает плохие времена, значило себя не уважать. Оставить своего в беде - аналогично предыдущему утверждению. А следовательно от нее требовались действия. Со следующим нетвердым шагом пришла идея. Отвлечь чем-то разъяренного коня на себя. А заодно показать, что забрать ее не получится. По крайней мере сегодня. Раз нельзя пользоваться силой, значит воспользуемся бессилием. Голос потише, попутно еще пара шагов....
- Вожак Майкл, Мичиган... прекратите... не радуйте волков... - Чалая кобыла, так и не поднимая головы, старательно припадая на все четыре ноги (образец хромающего шага еще не стерся из памяти, ведь только что едва ноги таскала без всяких врак) начала приближаться к месту разгорающейся заварушки. А что до того, что она уже вполне может перемещаться и тряской рысью, а не только спокойным шагом, так это на морде не написано. Значит пользуемся дальше, изображаем припадочную барышню на сносях.
- Они будут счастливы за ваши раны...
Тем временем, она достигла вставших лоб в лоб жеребцов и на последнем шаге, пошатнувшись особенно сильно во весь рост рухнула между ними живым препятствием, изображая обморок. Перед глазами брызнули искорки - падая, она недостаточно хорошо осмотрела место будущего приземления и теперь голова ноющей болью приветствовала замаскировавшийся в траве камень. Так охотно покидающее ее в обычное время сознание, на этот раз подвело. Приходилось терпеть ушиб при полной ясности сознания, закатив под прикрытыми веками глаза и приглушив дыхание. Второе больше для того, чтоб затекающая в ноздри вода не слишком громко хлюпала. Расчет был на то, что не входящее в общую картину событие остудит головы особо рьяно настроенных и не даст переместить ее на земли нового табуна. В худшем случае можно и судороги изобразить - случайно лягув особо резвых носильщиков ее тонны живого веса.

+2

28

Майкл охотно перенял манипуляторные навыки Шерри, убеждая Тирбиш в ее нужности и отважности. Вороная слушала его неубедительную слащавую речь с легкой улыбкой, подвергая каждое слово сомнению. Жаль, что сейчас чалая не рядом и нельзя объяснить ей, что это фарс. - Я даю вам другое благословение, мсьё. На долгую и счастливую жизнь с великой Шередан. Дана отвела уши назад, в любой момент готовая прижать их до боли, и мужественно терпела издевки Лесного, стараясь не сильно вникать в подтекст этих слов, которые на самом деле оголяли всю подноготную уязвимостей Закатного вожака. Отсутствие жеребца, как мужчины, на горизонте, достаточно роняло Шередан в глазах других, но не в глазах самой себя. И, пожалуй, аргумента «а мне и так по кайфу» было достаточно. Вожак Лесных все не унимался в уверенном давлении, и, должна признать, опыта ему в этом не занимать. - Я благодарю вас, дорогие гости, за трепетное внимание к Тирбиш и не безразличие к чужому горю. Вы настоящие друзья. У Шер засвербело в груди, и она напряглась, чтобы этот мощный заряд негатива не выплеснулся на впереди стоящего. Фраза про волков заставила немного переключить отрицательную волну на нейтралку, и вороная повела левым ухом в сторону дома, прикидывая, насколько реальна версия этого добропорядочного гражданина. Впрочем, проблема хищников не особо волновала, так как в табуне находились только взрослые лошади, способные постоять за себя, в отличие от молоденькой начинки других табунов. Удивительно, насколько спокойно для себя Шер приняла нелицеприятные фразы, и повела себя в кои-то веки культурно.
Погода, тем временем, вошла в раж, раздольно обливая лошадей своей прохладной водой. Шередан напоминала мокрую кошку-крысу, редкая грива прилипла к тонкой шее, хвост скрутился в непонятный комок, в общем, срочно надо было нанести марафет. Вороная сбросила напряжение каким-то невероятным образом, и была уже готова оставить Майкла невредимым и тихо уйти, но Лесному «царю» такой расклад, видимо, по душе не пришелся. Грязные капли, смешанные с потом неприятного жеребца, в миг оказались на хрупкой кобыле. Шередан вытаращила глаза, пребывая в секундном замешательстве, и даже не успела воспламениться во все убивающем гневе, как на помощь прилетело мужское плечо, в переносном смысле, конечно. Мичиган расстроил воздушное пространство таким мощным потоком энергии жеребца, что Шер невольно сделала пару шагов назад, давая волю мужчине. Было приятно – неважно, кого сейчас защищал Мич – вожака или кобылу, для вороной он отстаивал не ее титул, а ее саму. И этот жест так вскружил голову, что захотелось ткнуться носом в теплый бок жеребца, ощущая приятные сжимающиеся позывы в груди.
Серый взял инициативу в свои руки, и Шер великодушно ему позволила, молча скрываясь за его боком и наблюдая за ведением политических переговоров. Все-таки, это был дебют Мичигана. – Нахрен все условности и версаль, дядя. Я ненавижу литературу, но люблю математику. Нас двое, Вы – один. Арабка нахмурилась, изучая новый способ ведения переговоров, все-таки слог у Мичигана был необычен и приятен. -  Как думаете, из этого уравнения получится что-то хорошее, или кого-то придется поделить на ноль? Шер усмехнулась, она почувствовала удовлетворение от цепких словечек своих лошадей, ведь каждый из них был способен обыграть ситуацию с должной язвительностью. Серый вырастал в глазах кобылы каждую секунду, и она бы вот-вот растаяла, поддалась бы мужественности, если бы не тонкий ослабленный голосок сзади. Тирбиш ковыляла к группе лошадей с таким упорством, что Дана отдала ей должное в борьбе за здоровое существование. Шередан обернулась и сопроводила величественную махину взглядом, до самых лбов жеребцов. Арабка напряглась от незапланированной акции жалости и выдвинулась вперед, слегка касаясь правого бока Мичигана своей грудью.
И тут, чалая туша навзничь рухнула к ногам жеребцов, сильно бьясь головой о мокрую землю. Шер подскочила к Тирбиш, невзначай отодвигая собой Мичигана, и опустила голову к ее морде, пытаясь услышать дыхание. Вроде дышит, значит есть время закончить перепалку и отстоять новую кобылу. Дане надо было полностью убедить Тирбиш в своей бескорыстной заинтересованности. – Посмотрите, что вы натворили, великодушный Майкл. Вороная помотала головой, отходя назад и ровняясь с Мичиганом. У чалой были явные непорядки с головой, и ее неадекватная реакция смущала Шередан, но сдвиг по поводу захвата новой лошади был необратим и не пугало уже ничего. Арабка стояла достаточно близко с Мичиганом, чтобы чувствовать его мягкую шкуру и свой волнующий настрой. Резко захотелось остаться с ним наедине, заглянуть в глаза, испытать давно забытое девичье стеснение. Насколько же далеко могут дойти женщины, испытывая нехватку мужского внимания. – Наш приятный разговор затянулся, прошу Тирбиш поскорей озвучить свое решение. Шер впивалась во взгляд Майкла, даже не косясь на валяющуюся под ногами «жертву» обстоятельств, показывая, что ей абсолютно все равно на такое необычное желание чалой закончить ссору. – Тирбиш, мы найдем Инга Седого, ты же хочешь быть счастлива? Продолжая наблюдать за реакцией Лесного, Шер кокетливо улыбнулась, своей фразой показывая ему, что она продолжит играть на чувствах и тонких струнах души чалой, чтобы завербовать ее. Ведь осталось совсем немного, сомнение в своем идоле – это начало конца.

Отредактировано Шередан (11-10-2018 15:51:58)

+2

29

Жест неуважения к вожаку Заката был замечен и спровоцировал необычную реакцию. Серый жеребец, который до этого казался безмолвным приложением к Шередан, ожил. Причём создалось ощущение, что энергия в нём долго копилась, он её тщательно сдерживал, а теперь зафонтанировал ею, как воздушный шарик, у которого развязали ниточку, и он начал с характерным пердящим звуком метаться в пространстве. Майкл только успел моргнуть, как серый воин уже оказался неподалёку от него, однако не настолько, чтобы до него можно было дотянуться шеей и укусить за злобно дёргающийся пятачок. Гонор, которым серый общался, не пришёлся по вкусу. Он пытался тягаться с Майклом в остроумии. А потом перешёл на дешёвое запугивание.
- Ты всерьёз думаешь, что можешь напугать меня, воин? - подсев на задние ноги, Майкл приподнял плечи, согнул шею и недовольно тряхнул мощной шеей. Мокрая грива перелетела с одной половины шеи на другую. - Если бы мне было нужно, ты и Шередан уже давно унесли бы отсюда свои ноги. - игреневый обеими передними ногами врезался в землю, подняв волну размокшего грунта. - Так что моё терпение и гостеприимство достойно благодарности с твоей стороны. - неодобрительный и предупредительный взгляд прошёлся по Закатному жеребцу с ног до головы. Если до него и этот жест не дойдёт, Майкл незамедлительно поставит интервента на своё место и с помощью физической силы.
Соседи, похоже, оборзели до самых высших стадий. Видимо, давно уже некому было заниматься воспитанием Закатных лошадей. На осиротевших территориях Долины Любви они почувствовали себя вольными птицами, свободно перелетающими любые границы. Пусть свободно гуляют по другим территориям. Но чтобы сотрудничать с Табуном Леса, для начала им нужно будет предложить что-то выгодное его лошадям.Природа тем временем не собиралась поощрять происходящее. Мало было дождя, с неба начал сыпаться крупный град.
- Вожак Майкл, Мичиган... прекратите... не радуйте волков... Они будут счастливы за ваши раны... - Тирбиш решила встать стеной между жеребцами двух табунов. Её поведение было непохоже на поступки других лошадей. Она искренне переживала и желала оказать помощь любыми силами. Даже если их у неё почти не оставалось. Чалая кобыла приблизилась к жеребцам и рухнула у их ног. Из-за спины серого выглянула точёная голова Шередан, которая с минутным изумлением засвидетельствовала происходящее. Град зарядил ещё сильнее. Кожа на теле Майкла постоянно дёргалась от жалящих хлёстких ударов ледяных кубиков. Игреневый прижал уши, чтобы от них смогло хоть что-то остаться после такой бомбёжки. Резким движением крупа он оттеснил серого жеребца от Тирбиш и отогнал в сторону Шередан, давая знак отойти взмахом головы и шеи. Вожак встал над телом чалой, стараясь как можно больше площади её тела загородить собой от летящих с неба льдышек. Главное было защитить от ударов её голову.
- Зайдя на территории Табуна Леса, ты пришла с деловым предложением только для Тирбиш? - Майкл стоял головой в сторону вожака Заката и обратился к ней, перекрикивая грохот льющейся с неба воды.

+3

30

Мич редко сердился, но когда сие происходило, отдавался он этому занятию со всей старательностью и самоотдачей, свойственной его натуре. Вот и сейчас он с каким-то тайным злорадством так и выискивал во взгляде, слове или действии соперника всевозможные знаки или намеки, ставшие бы поленьями в хлипком костре его ярости. Нехарактерное для него состояние злости отдавалось пульсацией в висках и покалыванием копыт. И размеренный спокойный и полный достоинства тон Майкла в ответку ощутимо  резонировал с его внутренним мятежным состоянием, отчего он злился еще пуще, распаляясь уже буквально на пустом месте. Мимолетный беглый взгляд на Шер вопросом и просьбой дать свое вожаческое позволение наконец перейти от литературы к физкультуре, остался незамеченным. А зря, по физкультуре у него всегда было твердое пять. Суровый обриз супился, щуря злобный глаз, ничего не отвечая. Напугать? Зачем ему было пугать того, кто находился заведомо в проигрышной позиции? Единственное чего он хотел, просто заставить вожака лесных разуть глаза и здраво глянуть на расстановку сил, плюс пресечь любые даже самые мелкие аттитюды  неуважения в сторону его вожака. Он просто зырил глаза пузырил, слишком взбешенный, чтобы говорить. На свободу просилась ну совсем уж детская реплика про то, что из них двоих отнюдь не Мич был больше похож на пугало, но глас разума был все-таки громче детского желания дразниться репликами "сам дурак". Все-таки разборки кто сильнее-круче-быстрее следовало проводить в физическом спарринге, а не в чесании языком, иначе был шанс прослыть пустомелей, а это клеймо его и так преследовало с самого его младенчества.
Морду проще, слова короче, и никаких дешевых трюков или демонстрации неуважения в сторону вожака Закатных - вот все чего хотел серый - три пункта, простых как дваждыдва. Мужик всегда должен оставаться мужиком, особенно если он вожак, особенно если собеседник - важак враждебного табуна и - тётенька. Сам в непонятках почему он вспылил, Мич был немного растерян собственными реакциями.
- Изи на поворотах, месье. Мы тут не по Вашу душу, а с чистосердечным предложением копыта дружбы вот этой кобылке без всяких задних мыслей. - Ввернул он лесному его же диковинное "месье" куда более дружелюбным и миролюбивым тоном, чем тот заслуживал, заодно и мимолетно намекнув, что ему тут вообще делать нечего, и тот без мыла суется не в свое дело. Сохранять недовольность морды было все сложнее, и Мич с уже более нейтральным видом просто наблюдал за ужимками взрослого коня, который приседал, выпрямлялся, вскидывал гривой, бил копытом и бог знает что еще - даже не пытаясь прочитать их значение - намеков и подспудных жестов он не понимал. Все эти перекидывания гривы и метания гравия произвели бы впечатления разве что на нежную барышню. И как назло одна из барышень и нарисовалась промеж двух  жеребцов, занятых перетягиванием канатов недобрых взглядов. Пришла, пролепетала что-то, что было съедено шумом дождя, пошатнулась и... Кажется скоро в этих краях будет зарегистрирована колоссальная сейсмическая активность, поскольку грузное тело рухнуло и встретило земную твердь с таким смачным и впечатляющим звуком, что Мич всерьезку озаботился о целостности ее костей. Громкий толи взволнованный, толи возмущенный фырк был адресован исключительно Майклу. "Ну и смотри что  ты наделал, старый" – Красноречиво вещал осуждающий взгляд, переходящий с Майкла на Тир и обратно, моментально назначивший виновным в этом театральном коллапсе молодой кобылы одного лишь лесного  коня. Как будто он сам в этой истории был лишь безучастным зрителем – весьма удобный случай, чтобы под предлогом "ты ее вожак, ты и ответственен за нее всецело" под шумок умыть копыта. Приведение в сознание лишившихся чувств девиц не входило в перечень его умений, и он охотно самоустранился, давая дорогу выступившей вперед Шер. Успокаивающее прикосновение родного бока вожака уняло спонтанную панику. Все-таки припадочные барышни – не его профиль. И отходил от места локальной трагедии он даже с некоторым облегчением, отогнанный разбушевавшимся Майклом, взявшим контроль над ситуацией в собственные копыта. Лесной вожак охранял павшую лошадь как лев свою добычу, не давая чужакам приблизиться и причинить добро. «Ну все, пошла вода, добавь напору. Старый включил режим босса, держите хлопцы шаровары». В пику твердости Лесного вожака, закатная Шер по-женски коварно действовала хитростью, и дальше продолжая свои тонкие психологические манипуляции. И даже беспомощное положение их новой знакомой ее не смутило. Как бы там ни было, обострять ситуацию с Майклом дальше не хотелось, тем более, что погодные условия ну никак не подходили для спонтанных смертоубийств. Серый откашлялся, разбивая пелену неприятного молчания, пронизанного взаимной неприязнью. Рамсить на нейтральных нотах стало неинтересно, а внезапный перекос в агрессию ему с самого начало  не понравился, а потому заметно заскучавший Мич решил перейти на светлую сторону и забыть былые обиды. Сие отнюдь не значило, что он не затолкает лесному бате полный рот хурмы, если тот будет гнуть свою линию и  в очередной раз хоть чем-то выкажет свое явное неуважение к его любимой вожачке, это лишь значило, что Мич готов был импровизировать в сторону налаживания контактов. И следующий словесный оборот явственно показал, что он зря записал Лесного в пидорасы.
Зайдя на территории Табуна Леса, ты пришла с деловым предложением только для Тирбиш?
Мичиган хохотнул – хороший, сытый, добрый звук, исполненный искреннего веселья. О! Лесной кажется тоже хотел с ситуации срубить ништяков, и это было настолько понятным, приземленным и человеческим желанием, что конь почувствовал непреодолимое родство душ. Адресное обращение к Шер он простецки перетянул на себя.
- Вы тоже хотите копыто дружбы? У нас их аж четыре пары на двоих, хватит на всех. – Шутливо и без грамма агрессии  доложил серый свои весомые пять копеек в горсть медяков разворачивающегося диалога, искренне улыбая свое глупое лицо. Обозначенная конечность дружелюбия игриво копнула размякшую от осадков землю. Внутренне веселящийся и промокший до последней шерстинки Мич отфыркнулся от попавшей в ноздри воды. Погода кажется всерьез вознамерилась хлынувшим дождем смыть их в унитаз и добить еще и градом. Пришло время узнать пустой ли это треп или Майкл и правда хозяин своего слова. – У меня есть предложение на мильон овсовых зёрен. Вы кажется кичились своим хваленым гостеприимством? Как радушный вожак,  предложите нам кров на время пока эта дристня с неба не прекратится, а мы обязуемся убраться восвояси как только уйдет непогода и у Вас закончится чай с ватружками. – Внес он вполне резонное предложение по дальнейшему развитию событий, с детской бесцеремонностью на позитиве набиваясь в гости. Молодой и борзый конь никогда не имел никаких внутренних барьеров в этой сфере, а попавшая аккурат в глаз градина уверила в правильности его вектора стремлений.  Многого он не просил - ближайший полог густой лесопосадки прекрасно скрыл бы их от злого ливня, там же можно было бы и продолжить выяснения на предмет  кто молодец, а кому трындец. Не сработали шантаж, угрозы и правокация, может быть сработает подкуп или хитрость? Да и потом под этим вкусным соусом из разряда "ни один нормальный конь не выгонит другого коня из дому в такую погоду" можно было по-закатному коварно подать отравленное блюдо под названием "втереться в доверие, выведать информацию и провести профессиональную агитацию в рядах нежных кобылиц". Мичиган вытянул шею и посмотрел на Тирбиш с каким-то маньячно-гастрономическим интересом, словно уже планировал какое бы блюдо из нее сготовить. Недосягаемая Тирбиш была тем более для него желаема, чем дальше от него находилась. Как странно, что область их взаимных интересов так чудесато пересеклась именно на этой с виду невзрачной, но на деле весьма любопытной,  кобыле.

Отредактировано Мичиган (25-10-2018 01:14:59)

+2

31

Вот именно так - лежа носом в луже, башкой на камне и жопой в терновых зарослях, можно действительно таки понять, оценить и прочувствовать, как на самом деле всем... похер. Не в плане того, что на ее упавшую тушку не отреагировали, отреагировали, еще как. Мичиган так и вовсе полностью оправдал ее ожидания - попытавшись тут же скрыться, увы безуспешно. Помнится, лесной страж тоже предпринял... тактическое и довольно показательное отступление в туман от ее рухнувшего тела. Шередан просто не поверила в этот цирк, что тоже ожидаемо, хоть и жаль, а Майклу деваться было просто некуда. Нарушители то по-прежнему были здесь.
Прыжки на месте, взмахи шеей и прижатые уши. Только люди из сказаний самых старых лошадей били без предупреждения. Лошади предупреждают, медведи тоже, да и волки дают возможность осознать ближайшие перспективы. У жеребцов это именно такой вот танец. Копытом порыть землю, привстать в свечку. Так положено, показать себя, и только после этого глухие удары копытами и укусы. На этот раз до этого не дошло. Успокоились раньше. Что и требовалось доказать и получить.
И так, что, в итоге, у нас развернулось здесь. Майкл пришел к нарушителям и по-большому счету в данный и конкретный момент его больше беспокоили именно границы, чем что-то еще. С вероятностью в процентов этак 70, он уйдет следом за нарушителями, оставив ее отдыхать под дождиком. Прикрыл ее голову от града, этим да, спасибо, действительно помог. Леди Ночь тут забыла именно пополнение своему табуну. Не важно какое. Даже если пополнение сдохнет перешагнув ее границы, это будет уже ЕЁ павшая лошадь. Ну и навесить оплеух своему лесному соседу тоже дело святое. А ведь замечательно знает, что такое предательство и как его надо есть. И ушедших из своего табуна с огромным удовольствием самолично зароет в самом большом муравейнике. В этой компании, только Мичиган казался просто вышедшим на прогулку. Искренний и яркий, как ручей под солнцем. Другое дело, что в таком ручье омутов наверняка больше, чем колосков на просторах Закатного табуна, тоже верилось вполне охотно. Тирбиш едва заметно поморщилась. Встал вопрос о том, как же все таки дальше быть. На территории Закатных своеобразно предложили поискать две запропавшие души, но пропали эти души давно, тогда как на территории лесных пропала всего одна душа, и... Только что. Где шансы найти концы этой истории выше? А если вспомнить, что и первые две души пропали изначально будучи на лесных территориях, то возникает вполне резонный вопрос. А не могли ли и ее родители остаться костями именно здесь в Лесу? Там же, где и недошедшая до табуна Беатрисс?
- – У меня есть предложение на мильон овсовых зёрен. Вы кажется кичились своим хваленым гостеприимством? Как радушный вожак,  предложите нам кров на время пока эта дристня с неба не прекратится, а мы обязуемся убраться восвояси как только уйдет непогода и у Вас закончится чай с ватружками.
"Э... что с чем? закончится? не понимаю..." Тирбиш приоткрыла глаза.
- У самых границ с закатными землями можно войти под своды древнего Леса, там ветви прикроют от этого безобразия, которое просыпалось с неба. "О как..." картина представшая открывшимся глазам была чутка неожиданной. Точнее достаточно... неординарной, поскольку чужое пузо с такого ракурса она последний раз видела будучи жеребенком месяцев до пяти, и была свято уверена, что вожак просто склонился над ней, пряча от ледышек, но нет, Майкл переступил через нее, прикрывая, словно своего жеребенка. Бешенство, закипевшее в чалой без особой причины, так же легко улеглось. Стало чутка стыдно, а сразу после этого пришла злость уже на себя. Вот сейчас небесными ледышками отстучит что-нибудь жизненно-важное в голове вожака лесного табуна, и что делать прикажете? Неприятно... А еще мутит. И настроение... словно ветер в летний день. Меняется быстро, аж бесит. О... опять сменилось... Процесс вставания был долгим и почти мучительным.
- Благодарю за приглашение и предложение помощи. Но не могу принять, по крайней мере сегодня. Эта ночь унесла несколько дорогих мне жизней. Надо найти то, что точно здесь и то, что от них осталось. Вам тоже есть кого искать у себя на землях. Авось и жизнь ему убережете.
О ком она говорила, Тирбиш и сама сказать бы точно не смогла, просто несла чушь, оптом и даром.

+1

32

Кипение мужских гормонов усиливалось с каждым взмахом хвоста. Шередан, величаво подняв голову, надменно осматривала воинствующую позу Майкла, которая делала его собранным и целеустремленным, по сравнению с длинным и нескладным Мичиганом. Но у серого-то все еще впереди, а игреневому приходилось лишь считаться со своими косяками. Глава Леса своей напряженностью и недобрыми словами излучал уверенность в своих эфемерных преимуществах, подчеркивая, что только его благосклонность и какая-то неистовая человечность сохраняют сейчас жизнь двоих странников. Шередан оскалилась, выгибая шею дугой, и раскачивая головой в разные стороны, словно змея. Шаткое состояние спокойствия уносилось от Даны, как зажжённые искры фейерверка, кровь застилала глаза, и вороная больше не была прагматичным дипломатом, коим хотя бы попыталась быть.
Шередан так старалась создать иллюзию обдуманного диалога, чтобы дать Майклу шанс провести адекватные переговоры, но, видимо, он предпочитал встречаться с другими сторонами ее личности. И всего, чего хочет игреневый, он добивается. Арабка протяжно вдохнула с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, оголяющими белки глаз, и чуть не умерла от титанического противоборства спокойствия, предлагаемого своей зрелостью, и азарта в попытках доказать свое абсолютное превосходство на всех существующих землях. Ее тело дрожало, как у тряпичной куклы, похожие эмоции транслировал и Мичиган, и сердце забилось чаще, когда Шер поймала одинаковую волну с серым. Она нервно сглотнула, кидая мимолетный ошарашенный взгляд на своего спутника, и отвлекаясь от своего гнева на невозможность быть в настолько одинаковых психических состояниях с этим жеребцом. Удивительно, как я точно ощущаю его эмоции. Сердце начало покалывать от безумного ритма и резко обрушивающейся нервозности.
При падении чалого метеорита спесь Мичигана испарилась, и такая же часть слетела с Шер, давая немного ей вдохнуть и прийти в себя. То, что Мич так бессовестно переложил ответственность на вороную, ее не смутило, и повезет ему, если она не вспомнит об этом скромном недоразумении дома, в более спокойной обстановке. Вдох тот, чистый, девственный, и последний спокойный на сегодняшний день, к сожалению, не пригодился. Унизительный взмах непрезентабельной морды Майкла, отгоняющего вороную от ее добычи, стал отличным катализатором агрессивных действий со стороны Даны. - Зайдя на территории Табуна Леса, ты пришла с деловым предложением только для Тирбиш? Шер выставила лоб прямо на лоб Майкла, не собираясь более с ним сотрудничать в таком детском ключе. Взрослые переглядки «разнял» чересчур инициативный серый, и Дана в который раз вопросительно обернулась на него, не понимая, с чего он такой смелый. И говорить еще начал за нее. Точнее, заговаривать. Шер прищурилась, рассматривая Мичигана, и удивляясь своему фантастическому расположению к этому шуту. – У меня есть предложение на мильон овсовых зёрен. Вы кажется кичились своим хваленым гостеприимством? Каждое сказанное слово оправдывало поселившуюся опасную мысль в голове у Шередан, и вороная молилась, чтобы ее догадки не оправдались. Замолчи, замолчи, не тебе же расхлебывать потом все. Спина и плечи арабки дергались от бушующей стихии, которая была к месту, к месту начала настоящей войны и окончательного раскола табунов. И как это Майкл потерпел присутствие чужаков? Да вот так, это лишь говорит о том, что все вожаки, кроме Шередан, жуют вату и ни во что не могут.
- Как радушный вожак, предложите нам кров на время... Королева Заката дослушала, по ее мнению, отлично жонглирующую на нервах Майкла, речь, и с ехидной улыбкой повернула голову обратно к игреневому. Вороной стала интересна реакция игреневого, он же с таким достоинством держался все это время, неужели не взорвется? В своей голове-то Дана все решила, никаких пижамных вечеринок не будет, домой уходим сейчас, втроем или вдвоем, уже в зависимости от якобы безжизненной туши. Привыкай, Мичиган, не всегда в Закате преследует комфорт.
Слабый тонкий голосок послышался снизу, будто из него сейчас утекает вся жизнь. Шер закатила глаза от уже удручающей затянувшейся драмы. - У самых границ с закатными землями можно войти под своды древнего Леса, там ветви прикроют от этого безобразия, которое просыпалось с неба. Из всеми желаемых уст Шер послышался сдавленный смешок, она отошла на пару шагов назад от сладкой парочки, и едва не коснулась крупом груди Мичигана. Вороная мимолетно улыбнулась сама себе, затевая параллельную игру с серым, - если он не хочет играть по индивидуальным правилам, замечая намеки Даны, будет играть по общим – сложным и требовательным.
Тирбиш начала вставать, и, наверное, никто так и не понял этого жертвенного акта. По крайней мере Шередан, которой, в общем-то, было все равно, хоть какого-то расположения она добилась – это было уже огромным достижением. - Благодарю за приглашение и предложение помощи. Но не могу принять, по крайней мере сегодня. Эта ночь унесла несколько дорогих мне жизней. Надо найти то, что точно здесь и то, что от них осталось. Вам тоже есть кого искать у себя на землях. Авось и жизнь ему убережете. Отказы всегда больно слышать, особенно от женщин (шутка). Вороная выпрямилась, одарив чалую надменным взглядом, и процедив сквозь зубы: –Мы будем ждать тебя лишь несколько дней, затем вернемся, и вопросов больше задавать не будем. Хватит хвалебных речей и пустых обещаний, сказанное – это достаточно подвижное условие для того, чтобы до конца смириться со своей участью, и завуалированная угроза, всегда являющиеся правильным решением в ситуациях сомнений. В глазах Шер пронеслась недобрая искра, амплуа несомненно должно было испугать Тирбиш. Тем не менее, своему небольшому поражению арабка не очень расстроилась, ведь чалая не дала определенного ответа, категоричного «нет», которое бы так обрадовало самовлюбленного Майкла.
Хотя сразу понимаешь, есть ли в тебе эта жизненная хищная страсть, чтобы быть Закатным, либо ее нет, как у Ворбая, например. Шередан внезапно захотелось повидаться с братом, подсознательно желая, чтобы ее кто-нибудь осадил, ведь все окружение только подбадривало и подпитывало неконтролируемые выплески чувств. – Удачных раздумий. Кобыла подмигнула Тирбиш и злобно прижала уши на Майкла, разворачиваясь по направлению к дому. Она прошла мимо Мичигана, не обращая на него никакого внимания, и скрываясь в лесу. Все, что произошло с нами, ничем не смыть. Подумала Шерри, наконец чувствуя свою мокрую шерсть и неприятно стекающие со спины капли, намертво прилипающие к ее телу.

+2

33

Закатный жеребец, похоже, поймал кураж и, развеселившись, щебетал с Майклом в совершенно недружелюбном тоне. Каждое произнесённое серым слово было маленькой местью за то, что вожак Лесных облил Шередан струёй воды. "Злопамятный гном, сколько, интересно, ты это будешь ещё припоминать это в своей головке?" Пока жеребец разглагольствовал, Майкл смотрел на него равнодушным взглядом и не забывал обращать внимание на Шередан. К слову, вороная кобыла была рада такой защите, игреневый тоже её оценил. У вожака Заката было несколько голов в табуне, которые готовы были вылезти из шкуры вон, что угодить Шередан или сделать всё, что она пожелает. "Похвально, мадам", - Майкл бросил на вороную арабскую кобылу одобряющий взгляд. Она умела расположить нужных ей лошадей в свою сторону. Важное тактическое умение, особенно в беспокойные времена. Сейчас ощущалось, что табун Духа Заката был куда сильнее и сплочённее, чем Лесной. Майкл был этому рад, но позволять соседям творить что угодно на своих землях допустить не мог.
Тирбиш, лежащая под животом у своего вожака, внезапно заговорила. Сложилось ощущение, что это говорит утроба Майкла, аки его внутренний голос. Игреневый подыграл ситуации, состряпал удивлённое лицо, и обратил на серого жеребца большие глаза. Мол, оно само говорит, это не я. Однако речь достаточно быстро закончилась и нужно было дать Тирбиш пространство для того, чтобы подняться с холодной и уже несколько затопленной земли. Перепрыгнув через чалую задними ногами, вожак подошёл к ней сбоку и подставил своё плечо, помогая подняться.
- Тирбиш, предупреждай, пожалуйста, в следующий раз о том, что хочешь упасть. Я хотя бы подставлюсь, а то ты себе в следующий раз голову-то расшибёшь. - тихо, произнёс жеребец в ухо своей соплеменнице, пока та ловила равновесие.
Майкл почувствовал от Тирбиш эмоции недовольства. И тут до него дошло, что кобыла играла сцену, в которой, вероятно, всё не до конца пошло по продуманному ею сценарию. Что же, внезапно, оказывается, эта простая и искренняя на вид кобыла, была способна на лукавство. "Неплохо, надо будет разобраться". Женщины на этой поляне играли свои роковые роли, а жеребцы тем временем могли решать дела только лобовым столкновением. Стандартная ситуация. Майкл мысленно закатил глаза. Шередан выдвинула Тирбиш своё финальное предложение, злобно зыркнула на вожака Леса и собралась покидать место встречи. Но двинулась в ровно противоположную сторону от своих территорий. "Не, ну хватит уже". Тем временем осадки начали стихать, град закончился, а дождь продолжал косой моросью тыкать иголками в бока. Но по крайней мере не лил с неба сплошной стеной.
- Волки ушли и больше тебя здесь не тронут, - проговорил он Тирбиш, которой предстояло обдумать деловое предложение табуна Заката. - Предлагаю сходить тебе на реку, обсохнуть и привести себя в порядок. Я пока провожу гостей.
Чем займётся Тирбиш, пока он пойдёт к границе, было, конечно, доподлинно неизвестно, потому что она достаточно своевольно принимала решения. Чувствовалось также её непрекращающееся волнение. Майкл вспомнил о Беатрисс, которая так добро приняла юную Тирбиш под своё крыло. Теперь этой кобылы не было рядом. Вероятно, с ней случилась большая беда, чем с чалой. Это ещё предстояло выяснить. - Я вернусь к тебе, ты расскажешь мне подробности этой ночи, и о том, где ты в последний раз видела Беатрисс.
Закончив давать ц.у. Тирбиш, он прошёл к Шередан и её серому спутнику.
- Я покажу самый быстрый и лёгкий путь до вашей границы. Прошу за мной. - Не ожидая согласия или очередной бунтарской выходки, игреневый жеребец двинулся в сторону территорий табуна Духа Заката широким и уверенным шагом.

Отредактировано Майкл (06-11-2018 10:14:05)

+2

34

То, что лесной Майкл не захочет лицезреть их прекраснолицые морды близ себя и своих подопечных было делом понятным, а вот то, что им дала от ворот поворот сама Тирбиш, да еще и в таких высокопарных оборотах,  стало настоящим сюрпризом. У них там что с жеребячьего возраста проводят ликбез по напыщенным и кучерявым слововывертам? Тогда понятно почему Лесные такие странные. Взгляд исполненный сожаления передал вожачке «Это фиаско, братан». Сегодня путь домой был заказан только для их романтической парочки, эта лошадь не захочет составить им компанию. А даже если и захочет, так не вовремя нарисовавшийся вожак не позволит, да еще и им жопы пооткусывает. Факт – если бы ни так не вовремя нарисовавшийся Майкл, Мич таки рискнул бы увести раненную беззащитную Тир  силой, и только его внеурочное возникновение спасло эту нежную барышню от коварного похищения.  Лошадиная морда вытянулась еще больше, изображая обиду в ответку на слова Тирбиш. Он и без того знал, что приграничные территории кустисты и дружелюбны ко всяким мимопроходилам, но он со всей свойственной для себя молодой бесцеремонностью неженатого жеребца хотел именно в го-о-ости, чужую траву щипать и шумно пить из чужого ручья, пускай и сам нахалом пришел  без гостинцев. Вполне ощутимые эманации раздражения, исходящие от его вожачки, явственно показывали, что в своем истовом стремлении в эдакую непогоду шнырять по гостям Мич как никогда одинок, но это его не тяготило. Если не удалось набиться на ватрушки, у жеребца было еще порядка полусотни вариантов мер, чтобы перейти из стана непрошенного гостя в разряд желательного визитера. И это он еще собственное обаяние не включал на полную мощь, щадя честь и юность едва знакомой лесной девчонки. Обиженно взглянуть в бесстыжие глаза выдворяющей на мороз их лошади мешал вставший в героической позе над Тирбиш Майкл, и Мичу пришлось чуть склониться и вытянуть шею, чтобы узреть хозяйку этих слов - где-то в переплетении ног, под крепким пузом и могучими мудями, в тепле и уюте, огороженная от злого дождя и жестокого града царски возлегала крупная лошадь, отказавшая ем у в приюте, любви и девичьей ласке. Раздутое эго не давало Мичу воспринимать любого рода отказы слишком близко к сердцу, но осадок остался, и мимолетный порыв подскочить и помочь крупной лошади встать, когда та вознамерилась привести себя в приличествующее положение с опорой на четыре копыта, был внутренне им проигнорирован. Ровно до тех пор, пока плечо помощи обморочный барышне не предложил сам вожак Лесных. И вот только тогда Мич дернулся, ревниво хмуря лоб. Импульс подскочить и вырвать лошадь раздора из копыт враждебного Лесного вожака так и остался на стадии задумки – приближение Шер умело успокаивать любые горячие головы. Но тихие ревнивые фырчания и басовитые ворчания «герой хренов» никуда не делись, а негромкие любовные шептания лесного на ухо Тирбиш заставили серого, мокрого и злого станцевать небольшой танец ревности. Перехватить взгляд горделиво распрощавшейся и ретировавшейся Шередан не удалось, та упрямо смотрела вперед, игноря и своих, и чужих. Значит где-то он все-таки проштрафился. И возвращение домой показалось уже не таким радужным. 
- Адьёс амигос. – Серый подмигнул Тирбиш, словно они были знакомы вечность и даже легко улыбнулся Майклу, без издевки или отголосков торжества – просто простым знаком понимания и принятия факта, что тот не стал раскачивать лодку и переносить спор на уровень физического противостояния. Нынешнее посещение Закатными территорий Лесных отнюдь не был простым визитом вежливости ближайших соседей, и имел гораздо более обширное потайное дно, и обе стороны конфликта это знали, и то, что визит закончился (закончился ли?)  относительно мирно было скорее достижением обоих вожаков, чем простым стечением обстоятельств, и Мич внутренне отдавал должное их обоюдному решению.  – Думаете, мы без Вас потеряемся? – Поддразнил серый взрослого коня, настойчиво предлагающего непрошенным гостям удалиться под своим самоличным контролем. Сопровождение Майкла больше походило на конвой, и мокрый жеребец дал по газам, чтобы не оставаться наедине с вражеским конем ни на минуту, а заодно и козырнуть еще одной своей ключевой характеристикой - скоростью. Он все еще не отошел от своей ревнивой злости, но быстрый бег как обычно привел его в чувства. Тем более, что догнать Шер удалось довольно быстро. И теперь злорадно ухмыляющийся Мич смотрел через плечо, ожидая когда главарь Лесных нагонит окажет им честь самолично выдворить непрошенных гостей со своих территорий.
- Этот Майкл. Он… - Он охуенный! Внутренний вердикт был вполне однозначен в своих превосходных оценках. И теперь Мичиган  точно знал почему эти двое – Лесной и Закатная -  настолько сильно не ладили друг с другом – в мире не было места для двух личностей такого охрененного величия. Можно было сколь угодно долго анализировать поведение и скрытые мотивы предводителя Лесных, приписывать ему мягкотелость за то, что не стал с кровью и боем выколупывать  из их цепких копыт раненную кобылицу, тем более которую в разговоре он четко обозначил своей. Но Мичиган самой последней волосинкой на попе ощущал – этот конь молоток и способен на великие дела. -  …Он норм. – Остановился он на самой нейтральной оценке, которая должна была удовлетворить всех и не ранить самолюбия его вожака. В глазах Мичигана никогда и никто - ни живой, ни давно ушедший к праотцам - не смог бы никогда сравниться с их нынешним вожаком Шередан. Майкл был охрененный на несколько другом уровне. Излучал мудрость, уверенность, силу и понимание. Тем обиднее будет, когда Мичиган  и его сородичи сотрут Лесных в мелкую пыль, но теперь Мич хотя бы понимал – сделают они это с уважением и великим почтением, битва будет интересной, а соперник вполне достойным.

---> Небольшое поле с ручьем

Отредактировано Мичиган (10-12-2018 18:14:57)

+1

35

Действия Шередан не испугали Тирбиш. Выражение морды чалой было по-прежнему дружелюбным и гостеприимным. Как у трансформаторной будки. И таким же равнодушным  - в опасность маленькой арабки не верилось. Приглашение получено, срок оговорен, точки расставлены. Двое суток на вход, сутки на осмотр, в идеале не попадаясь. С выходом за эти временные границы можно ждать либо персональных звиздюлей, либо общественных разборок. Не хотелось ни того, ни того. Кивнув на подмигивания закатных (групповой тик?), и получив добро  от вожака на перебеситься, прорыдаться и, наконец, отдохнуть где-нибудь в более уютном месте, Тирбиш развернулась и, сначала шагом, а затем все более и более ускоряясь, в пределах своих возможностей, скрылась в буреломе, проходя его как трактор, по прямой и обходя только самые неуступчивые препятствия. Шум ломающихся веток и глухие удары копыт разносились над лесом еще с добрый десяток минут. Дальше Тирбиш все таки сделала небольшой крюк и продолжила параллельное закатным движение. Самих гостей уже видно не было  и осталось верить, что они действительно идут к границе. Держа курс на границы, чалая решила для себя, что если будет все-таки стычка, она не останется в стороне и впишется за представителя своего табуна менее мирными действиями.

+2

36

Представители Закатного табуна не считали более нужным вести диалог с Майклом. Набрав шагу и стараясь делать вид, что вожак Леса их не сопровождает, пара лошадей дошла до своей границы, успешно пересекла её и продолжила удаляться восвояси. Шередан сделала наглую вылазку в открытую, получила нужную себе информацию и пошла обдумывать её в компании своих соплеменников. Вполне возможно, что на другом конце территорий Леса сейчас шастали другие Закатные лошади в попытках собрать полные сведения о соседних землях. К сожалению, сейчас у Духов Леса не было ресурсов на то, чтобы обеспечить тотальный контроль своих территорий. Да это в принципе было невозможно, насколько бы в хорошем состоянии табун ни находился.
Проводив удаляющиеся фигуры взглядом, Майкл повернул в обратную сторону. Он шёл неспешным шагом, опустив голову параллельно земле и повесив уши по сторонам головы. Старый жеребец понимал, что с наступлением холодов все проблемы табуна обостряются. Все недочеты в организации, допущенные летом, в холодное время суток грозили обрушиться на лошадей с тройной силой. Это было опасно.
Задумавшись о проблемах, Майкл всё же не до конца отключился от окружающей реальности. Неподалёку он услышал чьё-то дыхание. Оторвав взгляд от земной тверди и взглянув в сторону звука, жеребец увидел выглядывающую из зарослей Тирбиш. Вожак устало улыбнулся и пошёл к чалой кобыле. Он должен был защищать её, а также исполнять данные обещания. А сейчас он выглядел каким-то удрученным. Нужно было придать себе более уверенное выражение. Подняв голову, отряхнувшись от осевшей на шерсти влаги, Майкл приблизился к Тирбиш.
- Как ты себя чувствуешь?

Отредактировано Майкл (13-12-2018 22:26:57)

+1

37

Дойти до границ не удалось. В прочем, как не удалось воплотить в жизнь и другие планы - поиски пропавших и осмотр чужих территорий, все это резко стало вторичным. Тирбиш с трудом пыталась успокоить шумное дыхание и с легким недоумением рассматривала, как маленькое существо выбирается из белесого мешка последа.Черная мокрая головка дрожала от холода и пыталась прочихаться от слизи. Практически черный... В деда пошел однако. Или отца? - чалая едва заметно покачала головой и попыталась встать сама, за что голова последний раз наградила приступом дурноты, снова укладывая на траву. Но почему-то Тирбиш была уверена - все закончилось. Теперь рядом с ней будет это маленькое чудо на четырех ножках, а всякий, кто приблизится слишком близко к этой крошке, будет просто закатан в гранит далеких скал. И укопан. Там же.  Сомнений в этом, как и в правильности этого у новоиспеченной мамочки не осталось. Еще одна попытка встать, на этот раз удачнее. Обошла, обнюхивая малыша и вдыхая солоноватый запах, к которому почему-то запах хлеба. Детеныш приподнял мордаху, в свою очередь поводя носом и шлепая в воздухе черными губами. Встать следом крохе удалось далеко не сразу - тонке ноги не желали собираться в одну кучку. Задние расползались при этом особенно охотно. Не держала и спина, прогибаясь под весом новорожденного создания. Чалая снова легла, прикрывая своим телом малыша от ветра и наблюдая за длительной и первой битвой первой войны своего дитя с его же собственным телом. Самая важная война. И самая долгая, так до смерти и будет биться на ней. С желанием отступить при страхе. С желанием сдаться от боли и просесть под слабостью или окоченением от холода и голода. Вечная битва начиналась сейчас, под возмущенное тонкое ржание. Ну... извини, малыш, не удержалась твоя мамка перед красавцем жеребцом с долины, и принесла тебя в этот мир. Опустевший послед удалось отпихнуть ногами. Как он отпал, она и не заметила, сейчас вот к ногам приставать начал высыхая.
Внезапно чувство интуиции словно взорвалось изнутри, вскидывая чалую и поворачивая ее к приближающемуся. Свой... - расслабилась Тирбиш, когда из-за деревьев шагнул Вожак. Похоже переговоры дались тяжелее, чем это могло показаться ей и, есть надежда, что показалось их нежданным гостям.
- Как ты себя чувствуешь? - Усталая и чуть грустная улыбка, потухший взгляд из-под серебристой гривы.
- По событию так и вовсе хорошо...Она осторожно потянулась мордой к нему, словно прося возможности подойти, хотя сама не сделала и шага. Ведь если ее габаритная фигура сделает шаг в любую сторону, то будет видна раскорячившаяся фигурка жеребенка, крупом уперевшийся в заднюю ногу чалой. Переступая передними, жеребенок почти встал ровно.
- Говорил кто-то с табуна Духов Грозы забавную историю, правда про свой табун. Вышел как-то раз грозовой жеребчик на границу с Закатом и крикнул "Ай-да десять закатников за бугор биться!" Закатники на что уж тощие да недоверчивые к своим же, собрались и пошли. Снова выходит тот же жеребец на границы и снова на бой вызывает. Закат в недоумении, но горячих голов много, весна в ту пору, кобыл мало, а сил много. Второй раз собрались да пошли. Выходит третий раз все тот же жеребец на границы, начинает в третий раз вызов кликать, тут из под кустов, хромая на все четыре ковыляет недобитыш и ржет что есть мочи - "Не ходите туда! это засада! Там их двое..."
Чалая пошевелила ушами и тихонько фыркнула. Теперь надо было бы как то представить своего жеребенка. Но как представить того, у кого еще и имени нет? Когда жеребенок только начнет ходить, покажет себя миру, тогда только именем своим обзавестись может. А раньше... О чем говорить, если пока еще ничего не было? Мыслей не было, а потому она продолжила ту же тему.
- Я сильно сомневаюсь, что Закатная госпожа говорила правду. Знала она много, хотелось бы знать откуда, и прекратить доступ знаний из этого источника. Глаза у нее хоть и зоркие, да их только два, а земля наша, хоть и окружена границами, да только велика, за всей одна лошадь не уследит, потому не стоит верить и словам, она вполне может не верить в них и сама.  Других закатных тут нет. Иначе глава бы сюда сама не пришла. Не по статусу ей месить копытами чужие земли. Даже с охраной.

+1

38

Подойти к Тирбиш ближе, чем на пять шагов не удалось. В нос ударил солоноватый запах. Майкл поначалу испугался, подумав, что у кобылы на теле всё же есть открытая кровоточащая рана. Но чалая выглядела крайне умиротворённо, хотя некоторое волнение присутствовало. Вожак задумчиво пошевелил ушами, в этот же момент Тирбиш потянулась к нему. На физиономии Майкла сначала появился вопросительный взгляд, но потом он выполнил просьбу подойти ближе и всё понял.
Около задних ног Тирбиш неуклюже пытался подняться на ножки маленький чёрный лошадёнок. Все проблемы табуна тут же ушли для Майкла на второй план. Переполненный счастьем, жеребец посмотрел в глаза Тирбиш.
- Поздравляю, - тихонько произнёс он с улыбкой. Майкл вытянул шею и коснулся губами лба кобылы. Несмотря на удручающие обстоятельства в табуне, Тирбиш смогла принести в их поредевшую семью радость. С трудом верилось в такое чудо, но оно вполне реально уже облокотилось на мамкину ногу и требовательно попискивало. Чтобы больше не мешать общению кобылы с новорождённым, Майкл отошёл от них в сторону на расстояние нескольких метров и улёгся на землю. Организм требовал немного передохнуть и привести силы в порядок.
Он ненароком поглядывал на только что родившегося жеребёнка. "Некромант?", - пытался он догадаться по масти. На самом деле, он мог быть чей угодно. Но для вожака это не имело значения. Тирбиш пришла за обществом и кровом в родной табун после нескольких лет скитаний. Здесь её дом, и она имеет полное право жить здесь со своим сыном.
Майкл добродушно рассмеялся, когда чалая закончила свою историю про Грозовых обманщиков и Закатных воинов. Соплеменница старалась поднять дух вожака, потому что заметила его потухшее настроение. Игреневый был очень рад, что в табуне есть такая кобыла с широкой душой и большим сердцем. За такими лошадьми было будущее. А о нём уже нужно было задумывать очень и очень серьёзно.
- У Закатной госпожи язык, что помело, это верно. Но дело в том, что её словам верят её лошади, которые пойдут за неё в огонь и воду. Выполнят любой, самый безумный приказ. К этому нужно быть готовыми. Пока она управляет табуном, нужно держать ухо востро. Не зацикливаться на них, но стараться оберегать от взгляда "коршунов" самое дорогое и беззащитное. - намёк был однозначный, Майкл знал, что Тирбиш его поймёт. - Спасибо за твоё здравомыслие.
На радость лошадям, стоял тихий прохладный вечер. Температура была невысокой, но и ветер не задувал во все щели, давая возможность всему живому отдохнуть от своего натиска. Солнце медленно катилось к закату, пробивая своими лучами пространство между стройных стволов деревьев. Майкл чувствовал себя комфортно и в безопасности на лесной поляне. Погода не предвещала бури ночью, поэтому искать укрытие для жеребенка было не нужно. Как раз будет для него время размять ножки, научиться ими пользоваться. Разглядывая молодую семью, жеребец переключил тему:
- У меня два взрослых сына. Не знаю, где сейчас их судьба носит. Захотели быть самостоятельными, построить свой дом, создать свой табун. Пришлось отпустить. Вдохновлённую душу на месте не удержишь. Да и незачем.

Отредактировано Майкл (17-12-2018 10:48:55)

+1

39

- Поздравляю - за опущенной головой прячется смущенная и довольная улыбка, все таки иногда одобрение значит очень много. Особенно когда мир резко переворачивается своей другой гранью, например материнством. Разумеется Некромант, не мог отметиться в табуне так. При тех одинадцати месяцах, что Тирбиш ходила с жеребенком, предполагаемый отец появился в жизни чалой только с месяцев  шесть назад. И до того ее не знал. А тут... Не знать сложно. Хотя бы с тылу. Да и Некроманта сложновато с кем то спутать однажды увидев, даже крепко объевшись волчьих ягод. С молчаливого согласия привал решено было организовать здесь же, в укромной низине. Если за эту ночь на запах крови и молока не придут хищники, можно записываться в счастливчики. Тем временем Майкл, устроившись в паре корпусов поодаль продолжал накидывать первые ЦУ текущей ситуации.
- ...Пока она управляет табуном, нужно держать ухо востро. Не зацикливаться на них, но стараться оберегать от взгляда "коршунов" самое дорогое и беззащитное
Самое дорогое и беззащитное в этот момент старательно вылизывали - после первых попыток сделать шажок, помывка стала необходима вдвойне. Ну и удобнее это делать тоже устроившись на траве, примастившись бок о бок с новорожденным. Темная насупленная мордаха сосредоточенно тыкалось носом в шею  под головой и, похоже, дозревала до идеи поесть. Но этого мало было захотеть - надо подняться самому, поднять маму и, что самое сложное, найти где эта еда есть, прилично обшагав маму со всех сторон. Еще одна битва, от которой никуда не деться.
- У меня два взрослых сына. Не знаю, где сейчас их судьба носит. Захотели быть самостоятельными, построить свой дом, создать свой табун. Пришлось отпустить. Вдохновлённую душу на месте не удержишь. Да и незачем. - Тирбиш снова отвлеклась от умывания и почесывания сына, уж слишком редкими были возможности услышать истории Владыки. Двое! - чалая только головой покачала. Вроде и не много, но.. они оба взрослые, раз решились пойти поискать себе счастья. То есть мать сыновей Майкла могла быть и не Золотистая? Она в любом случае не выглядит возрастной лошадью, в прочем, как и сам Майкл. Не юнец, это да, но и до сыплющегося песка еще довольно далеко, успел бы еще оставить жеребят после себя, было бы желание. Которого похоже нет... Тоскует Великий по сыновьям. И по тем временам, когда вот так же, как теперь чалая, был рядом с ними.
- Дорога позвала их... Такому невозможно противостоять. Только встанешь и сделаешь шаг, и она уже сама волочет с одной ей ведомой целью, и единственное утешение - эта цель всегда есть. Может где-то уже рассекают небо и землю ширококрылый клин их табуна, кто знает.

0

40

Спокойная окружающая обстановка погружала в дремоту. Но Майкл не хотел отключаться раньше отведённого для себя времени, поэтому старался отвлекаться, чтобы не сомкнуть глаз. Он пощипал траву вокруг себя, немного повалялся, чтобы расслабить мышцы. Тирбиш занялась вылизыванием своего малыша, чтобы приободрить его и скрыть запах после родов. Сейчас жеребёнок вёл себя спокойно и покорно. Но Майкл знал, что это временное явление. Сейчас он наестся материного молока, ещё раз оглянётся по сторонам, и тогда уже придётся развивать мускулатуру вместе с ним. Жеребец вспоминал своих юных Оцелота и Ирбиса, как они безудержно носились вокруг Албены и Майкла, прячась друг от друга за их ногами, словно за деревьями. Это было настоящим чудом, выносить сразу двоих жеребчиков, которые родились здоровые и сильные, ни в чём не уступающие друг другу. Только разные по масти, и на том спасибо, иначе отличить их друг от друга было бы очень трудно. Оба с удлинённым профилем, они взяли больше от отца, чем от матери. Хотя от неё им досталось компактное телосложение. Майкл гордился своими пострелами, не спускал с них глаз. Такое счастье рождается только от большой любви и богатырского здоровья. Албена всегда отличалась замечательной физической формой. Стройная, но при этом с развитой мышечной массой, поджарая. Майкл помнил, как влюбился в неё с первого взгляда на берегу одного из озёр Долины Любви. Тогда они ещё были молоды и оба пышели неуёмной энергией, шли на сговор с совестью и бесстрашно шли к своим целям. Для них не существовало преград, будь то моральных или физических. Майкл тяжело вздохнул.
А потом их дети быстро обогнали по росту мамочку и, окружая её с двух сторон, превращались в неприступную крепость для её врагов (коих, конечно, не было, но их можно было бы себе представить, ну так, на потеху воображению). Песчано-золотой Оцелот был отражением матери, только с чёрными гривой и хвостом. А серебристый, словно стальной клинок, Ирбис, красиво разбавлял их жаркую компанию, привнося в картину необходимого холодка и умиротворения. В кого он был серым, Майкл не имел понятия, возможно, со стороны родственников Албены кто-то был такой же масти.
Из забытия вожака вернул голос Тирбиш. Жеребец поднял на неё немного тоскливый взгляд, но на его губах расплылась лёгкая умиротворённая улыбка.
- Пусть Дух Леса услышит твои слова и претворит их в жизнь. - ровным тоном, чтобы совсем не предаться чувствам, произнёс он. Тем временем новорождённый юнец уже сделала несколько шагов в сторону от мамы. Он с интересом обнюхивал воздух и водил ушками в разные стороны.
- Как назовёшь? - обратился жеребец к Тирбиш.

0