Добро пожаловать на форум, мой сладкий
«PRESS START»

PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS START PRESS

Дикие лошади - Lоve Stories

Объявление

АДМИНИСТРАЦИЯ





МОДЕРАТОРЫ:



...
АКТИВНЫЕ:





ФЛУДЕР НЕДЕЛИ:



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Давно прошли великие времена ролевых, в том числе и этой. Тем не менее, смотреть на пустующий в беспорядке некогда любимый многими форум очень сложно, потому было принято решение поддержать минимальную активность ожиданиями какого-то чуда возрождения. Если у Вас возникнет желание вспомнить/попробовать себя в виде дикой лошади - мы будем рады.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP


ПАРТНЁРЫ

enigma
ОЖИДАЮТСЯ С НЕТЕРПЕНИЕМ





В ИГРЕ



Уже и осень, а температура не опускается ниже +25, солнечные ванны продолжают радовать, зелень опадает лишь редкими пожелтевшими листьями. Лето сильно вцепилось в земли табунов, предположительно властвуя весь сентябрь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поляна

Сообщений 21 страница 29 из 29

1

http://sh.uploads.ru/yaebc.jpg
Небольшое пространство. Одно из самых любимых мест собраний табуна.

0

21

----> Лес

Волки, повстречавшиеся Майклу уже практически на границе Лесных территорий, до этого проделали достаточно большой путь. Их след тянулся далеко вглубь земель табуна. И чем больше жеребец это осознавал, тем больше злился. Как у этих тварей получается передвигаться настолько бесшумно и незаметно. Ни один охранник границ не смог напасть на их запах или увидеть внешние признаки присутствия волков. "Нужно будет собрать совет. А то не понятно, это пограничники распоясались, или волки вышли на новый уровень охотничьих навыков". Пока эти нелегкие мысли вертелись в голове у Майкла, он уверенно двигался по волчьему следу вглубь своих территорий. Переходя то на галоп, то на рысь, жеребец держал голову достаточно близко к земле, принюхиваясь и изучая оставленные запахи.
Злость не угасала в его душе, только все сильнее разгоралась по мере приближения к очагу уже стихшей схватки. Игреневый знал, что его лошади были неплохими бойцами и могли постоять за себя, но он все равно каждый раз испытывал ужасную тревогу за своих соплеменников, когда им приходилось иметь дело с хищниками. В любом событии всегда свою роль сыграет случай, который может повернуть сюжет происходящего в какую ему угодно сторону. Сегодня Лесные отбились, а завтра лишились кого-то из своих соплеменников. Несмотря на то, что все они были частью большого круга жизни, терять дорогих сердцу лошадей не было никакого желания. Тем более, что они жили в табуне, а не поодиночке, то есть всегда могли обеспечить друг другу поддержку и напугать какого угодно хищника. Но поредевшие ряды табуна любили расходиться по отдаленным уголкам территорий, уединяясь со своими мыслями и, тем самым, провоцируя голодных хищников нападать чаще и увереннее. Видимо, его табун начинал отбиваться от рук и забывать, что такое семейные узы внутри большого сообщества. Нужно было как можно скорее преподать своим подчиненным урок. Такие мысли еще сильнее давили на итак разбушевавшиеся нервы жеребца. Но долго пребывать в таком состоянии было нельзя. От вожака требуется принятие взвешенных решений и светлая голова при решении любых проблем.
Которых, как сейчас мог ощутить Майкл, они наживали себе с большой скоростью и умением. В лицо вожаку прилетел встречный порыв ветра, который заставил буквально поперхнуться. Он отчетливо почувствовал запах чужаков. Он был уже совсем близко, можно было как по пальцам пересчитать тех, кто явился на земли табуна Духа Леса без спроса. Это было сделать особенно нетрудно, так как нарушителей границы было всего двое. И среди них конечно же Шередан. Неупокоенную душу Заката приволокла сюда очередная миссия боевого захвата. Это было очевидно, потому что искать что-то иное на территориях Леса она бы не стала. Майкл знал, как вороная кобыла относится к их землям и к лошадям в частности. Но, видать, дела в её доме были настолько плохи, что арабка решила спуститься до самых низов Долины Любви.
Игреневый жеребец раздраженно мотнул головой и сбавил темп. Он уже близко подобрался к бравой компании, разговор которой уже мог отчётливо различить. Переведя дыхание, жеребец пошел обходить место собрания лошадей кругом, словно окружая своих жертв. Он двигался тихо и бесшумно. Долгая жизнь в лесу научила его сливаться с местностью и оставаться незаметным даже там, где другие лошади чувствовали себя белой вороной.
Несмотря на то, что сейчас был день, солнце скрылось за набежавшими серыми тучами и в лесу стало темнее обычного. Подул пока несильный, но достаточно промозглый ветер, который заботливо впечатывал в лошадиную шкуру маленькие капли начинающегося дождя. Вокруг приятно запахло сыростью.
– Неудачный у тебя выбор табуна, видимо. Даже лошади чужого Заката пришли тебе на помощь. Столь надменное обращение было направлено Тирбиш, которая беспомощно сидела на земле, обессиленная схваткой. Майкл понял, что здесь же неподалеку находится их охранник границ, но жеребец, видимо, отошел на слишком большое расстояние от кобылы и не заметил приближения еще одного патруля непрошенных гостей. Майклу стало больно смотреть на страдания его юной соплеменницы, которая буквально недавно пополнила ряды Табуна. Фраза "новичкам везет" имела к ней прямое, но по-саркастически вывернутое наизнанку отношение. – Я помогу тебе, дам кров, вылечу, и покажу, что в нашем табуне считаются с интересами каждой личности, но взамен мне нужно кое-что. Майкл внутри себя посмеялся.
Жеребец сделал небольшой вольт и вышел прямо в лоб троим лошадям. Олицетворяя собой уверенность и спокойствие, жеребец кошачьей походкой вышел из зарослей и с недобрым прищуром остановился в нескольких шагах от собеседников.
- Здравствуйте, здравствуйте! - на губах Майкла появилась ехидная улыбка. - Вы что, уже собрались уходить? Неприлично не оповещать меня о своем присутствии. Может я окажу вам радушный приём. - повысив тембр голоса, вожак сделал ещё один напористый шаг вперед. Поначалу просверлив Шередан взглядом, он пристально рассмотрел серого, жавшегося к Тирбиш, сверху вниз. - А ты что же, решил покуситься на мою кобылу? Маленькие вороные арабки уже не привлекают? Очень даже понимаю.

Отредактировано Майкл (28-09-2018 16:06:02)

+2

22

Негромкий ответный лепет раненой лошади не добавил Мичу понимания происходящего, но это было и ни к чему, предоставленный сам себе, он до сих пор философски залипал над посылом  на тему  «Наш-Чужой закат». С такими «бравыми воинами» закат Лесных явно был ни за горами, и присоединиться к Закату «чужому» было бы самым рациональным решением со стороны незнакомки. И хотя эта лесная феечка  исполинских размеров внешне и внутренне ну совсем не подходила их лошадиному племени, где сплошь и рядом соседствовали лидеры. воины, гении военного дела, превосходные солдаты, разведчики, хитрые шпионы, злодеи, ловкачи, плуты, хитрюги и прохиндеи всех видов и мастей – один другого краше – если Шер хотела, чтобы эта неприглядного вида лошадь присоединилась к ним, Мич сделает всё что от него зависит, чтобы все именно так и случилось, даже если ему придется ее обездвижить и уволочь в плен на собственном чумазом горбу. Он хоть и блондин, но дураком не был, и все равно искренне не понимал зачем им эта падаль? Хищническая плотоядная ухмылка на знакомой до мельчайших подробностей морде вожака не ускользнула от внимания жеребца, отчего  он удивленно приподнял бровь, теперь уже строя иного рода предположения: что эта лошадь им нужна, чтобы ее сожрать. Сообщение о близости стаи волков ничуть его не встревожило, а даже развеселило, но присоединяться к искреннему и слегка издевательскому  веселью Шер он не стал – выданная ему роль молчаливого верзилы исключала любые проявления веселости. С волками, уже изрядно потрепанными лесным табуном, он  должен был справиться без труда. Волки, не способные добить уже заваленную добычу, а тем более такую, ему не противники.
Никакого Инга, а тем более Седого, он не знал, он – Мичиган – конь, который кормил себя информацией и сплетнями, зная всегда, всё и обо всех. И уклончивый ответ Шер его малость сбил с толку. Блеф? Или правда? Этого Мич никогда не умел разгадать, любые хитрости лежали за гранью его простецкой и бесхитростной  натуры, не склонной к искажению правды. Для него действовала только одна система – все, что говорит вожак автоматически приравнивалось к непоколебимой истине. Красноречивый обмен взглядами с Шер придал ему еще пущей уверенности в себе, сил и задора, и решение отправиться в более безопасное место он воспринял на ура, давно уже мечтая размять ноги. Все-таки нынешние лесные ландшафты были для него в диковинку, а на просторах плодородных и безопасных полей он сможет, если это понадобиться, крепче держать оборону и быстрее заметить врага. Назначенная ему роль безмолвного олицетворения грозного воина незаметно для самого Мича отошла на второй план. Твердый белый бок помощи никуда не делся, даже наоборот крупный конь прижался ближе к раненой и с охотой принял роль надежного костыля, осторожно подталкивая новую знакомую сделать первый шаг, стараясь погасить как пошатывания ее нетвердых ног, так и колебания душевные. Предупредительная надпись в мозгу «чужак», «чужая», «враждебный табун» горела тревожным красным цветом, но любопытство и пытливый ум юноши были сильнее любых тревожных знамений. И пользуясь моментом, ситуацией, своим богатырским ростом, вполне сопоставимым с ее,  и тем, что его никто не видит, он тихонько потянул носом, с любопытством принюхиваясь к диковинно пахнущей гриве ковыляющей рядом кобылицы. Пахла она умопомрачительно, спелой осокой и клеверным полем, если конечно не брать в расчет запахи недавней битвы и свежих ран.  Пахли лесные ну совершенно не так как закатные, и Мич едва сдержался, чтобы исключительно в исследовательских целях зарыться носопырками в гриву незнакомки и внюхаться в диковинный аромат с нотками свежескошенной травы. А вот тихого фырка сдержать не удалось. Можно было попробовать поддержать барышню и словесно, тем более, что отведенное на исполнение команды «заткнись» время давно уже истекло. участливый тон не был наигранным, и даже темные глаза лучились добродушием, когда конь чуть потянулся к устало опущенному уху своей обессиленной  спутницы.
- Камон, не тушуйся, я тебе обещаю, мы хорошие ребята, и в отличие от некоторых, своих не бросаем. – Камень в огород лесных по размерам мог соревноваться со стоунхенджескими валунами. Про хороших парней он конечно же слукавил, но вот взаимопомощь, взаимовыручка, взаимопонимание и вообще все, что касалось взаимо- включая конечно же и взаимовыгоду, было присуще закатным. Закатные всегда были одной бандой, даже когда пытались друг другу отгрызть голову. И хотя юный конь искренне не понимал какой прок может быть им конкретно от этой побитой жизнью и блохами лошадиной особи, однако всеобъемлющее доверие к любому чиху вожака зародило в нем твердую уверенность в том, что эта немного грузная кобылица должна достаться им. Она пахла вкусно, и этого было для Мича вполне достаточно, чтобы проникнуться к ней теплыми чувствами и симпатией. Он перешел на шепот. – Кстати, я Мичиган.  -  Представиться и не разулыбаться как идиот помогло только близкое соседство суровой вожачки, обычно не приветствующей  никаких вольностей в общении с чужаками.  Погода портилась, но это было и к лучшему, если лохматый и чумазый белошкурый  грязнуля не смог добраться до водоема, чтобы привести себя в порядок, пусть его гигиеной займется природа. Дождь был бы полезен и для раненой лошади, помог бы промыть раны и избавиться от грязи. Словно малого жеребенка, едва научившегося ходить, сердобольный конь бережно повел раненную лошадь в обозначенную вожаком сторону, туда, подальше от леса, из-под враждебного полога нависающих деревьев, дарующих ему тревожное ощущения опасности и клаустрофобии, но они не прошли и пары шагов, как враждебные чащи выплюнули из себя нечто большое, темное  и явно недовольное увиденным.
«Опа-опа. Батя в здании, расходимся братва.» Мичиган удивленно осклабился, ощущая себя так, словно его застукали на месте преступления. Длинноногий мускулистый жеребец выглядел весьма внушительно, и Мича огорошило внезапной догадкой. «Это? Это вожак Духа Леса?» Беглый взгляд метнулся к Шер и обратно, ища подтверждения своим мыслям. Главу лесных он знал лишь по описаниям, и всегда представлял его именно таким, только что не хватало репейника в хвосте и зеленых лиан, вплетенных в гриву. Кошачья текучая грация ему совершенно не понравилась, выдавая в незнакомце воинскую прыть. Серый конь приосанился, не выражая ни агрессии, ни дружелюбия – на первое он не имел права, являясь по сути вероломным нарушителем чужих границ, а последнее претило его самолюбию. Одно дело помогать раненной лошади из чужого табуна, и уж совершенно другое – ручкаться с их вожаком.  Он был слегка сбит с толку дилеммой кого  защищать - своего вожака или их добычу. Шер была и сама не робкого десятка, способная постоять за себя, да и разборки в верхах  «кто кому мудак» среди двух бравых вожаков как-то сами по себе исключали его из предстоящего разговора,  поэтому конь выбрал для себя защищать их маленький трофей. "Маленький трофей" этим временем заметно отяжелял его бок, но Мич мельком подарил ей самую из своих милых улыбок, успокаивая и поддерживая. Тем сильнее его уязвила совершенно несмешная подколка лесного босса в свою сторону.
- Твою кобылу? –  Брови взлетели вверх от подобной сомнительной чести быть осмеянным самим вожаком Лесных. Колеблясь между нападением и обороной Мич как обычно выбрал самый удобный для себя третий вариант. Сарказм и иронию. Не ту иронию, которой Шер аки острым клинком втаптывала собеседника в грязь, целясь в самые больные места, а ту, его, Мичиганскую, по-детски простую и примитивную, которая обычно разряжала любой степени нервозности обстановку. Обычно, но не всегда.  – Она сказала что не замужем и обещала принести мне самых красивых жеребят. – С несколько бестолковым видом пожаловался  он на женское коварство, без зазрения совести даже смерив присоседившуюся к нему кобылу раздора вопросительным взглядом.  Поддерживая насильно навязанный ему словесный пинг-понг, он играючи отбил мяч, но  сделал это не слишком сильно, чтобы ни у кого нигде не бомбануло. Все-таки функцию переговоров надо было как-то деликатно спихнуть на Шер, хотя с ее горячностью это скорее закончится кровопролитной войной. - Мы как раз шли испросить Вашего благословения. – Небольшая беззлобная ухмылка зазмеилась по черным губам, явственным намеком на шутку. Панч про «маленьких вороных арабок» не прошел мимо его уха, заметно карябнув сознание, но мысли об отмщении он пока отодвинул на второй план. Маленьких вороных арабок он любил, однако сегодня предстояло этих маленьких вороных арабок еще и домой в целости и сохранности воротить, а потому дерзить этому верзиле он не стал, придерживаясь своего первоначального плана.

Отредактировано Мичиган (29-09-2018 05:42:22)

+3

23

- Что-то слышала, возможно, смогу найти того, кто с ним пересекался. - задумчиво протянула леди Ночь, до сих пор не представившись. Уверенный тон пришедших внушал спокойствие, да и гул в голове понемногу начал стихать.
- В твоем состоянии сейчас не такая помощь нужна, мы сопроводим тебя на плодородные поля, ты восстановишься, и затем примешь окончательное решение
- каждое слово находило свою струнку и тихой надеждой отзывалось в уставшем теле. Хотелось есть, хотелось спать. Тепло чужого тела рядом, призраком давно забытого прошлого, окутывало чалую лошадь, напоминая о тех временах, когда она была не одна.
Заметив, что Тирбиш слегка не в кондиции и стоять так будет еще долго, вороная осторожно, одним касанием бархатисто носа рябой шеи, направила в нужную сторону, после чего, осторожное движение, не прекращая поддержки, начал и неизвестный жеребец. Теплое дыхание пробежалось по шее, вызывая улыбку и заставляя поежиться.
- Камон, не тушуйся, я тебе обещаю, мы хорошие ребята, и в отличие от некоторых, своих не бросаем. - в голосе поддержка и чуть смешливые нотки, и ответная улыбка Тирбиш уже уверенней расцветает на усталой физиономии. Запах разгоряченной солнцем степи и сухого пряного ветра незнакомо и интригующе манят за собой, а заодно и за голосом, который первым из присутствующих вспомнил о необходимости представиться.
– Кстати, я Мичиган.  - можно не оборачиваться, чтобы услышать веселые искорки в голосе гостя с далеких земель. Она прядет ушами и улыбается чуть уверенней.
- Здравствуй! Я - Тирбиш... спасибо... - чалая на мгновение легонько ткнулась лбом в шею серого помощника, пытаясь поблагодарить за теплые мгновения, и только теперь почувствовала легкую поступь Владыки.
- Здравствуйте, здравствуйте! - на мгновение шайр пожалела, что не волки добрались до нее первыми. Если бы смогла - залилась краской, а так осталось только смущенно хлопать глазами. Собственно еще и потому, что обнаружила себя уже идущей. Шаг пятый от места падения, не сильно много, но достаточно, чтоб повесить на шею надпись "предатель".
Вы что, уже собрались уходить? Неприлично не оповещать меня о своем присутствии. Может я окажу вам радушный приём. - слова Майкла ударом хлыста прошлись по нервам и неожиданно отрезвили. Взгляд игреневого тоже не предвещал ничего хорошего. Вожак пробежался взглядом по ней и, наконец, остановил свое внимание на ее Мичигане.
- А ты что же, решил покуситься на мою кобылу? Маленькие вороные арабки уже не привлекают? Очень даже понимаю. - а вот теперь взгляд смущенно опустился сам собой. Двузначность фразы не смог бы заметить даже глухой, а Мичиган глухим не был.
- Твою кобылу? - удивленно уточнил серый и не давая чалой опомниться, добил уверенным голосом – Она сказала что не замужем и обещала принести мне самых красивых жеребят.
А вот это вполне возможно. Рослые, умеренно пушистые жеребята рыжие в светлую гречку, даже с отметинами и носочками смотрелись бы очень приятно. Не говоря уже о том, что с таким батей были бы достаточно спортивны и не столь грузны, как мой собственный род.
На обвиняющий взгляд Мичигана, пришлось виновато шевельнуть ушами.
- Мы как раз шли испросить Вашего благословения.
Теперь и Тирбиш нервно усмехнулась. Решив, пора и ей ответ держать и сказать что-нибудь в свое оправдание, чалая осторожно отлипилась от светлого бока и, неверно ступая по неровной земле, сделала пару шагов в сторону. Попутно вспомнились слова стража о том, что все случившееся необходимо пересказать вожаку. И так... Как там вольнонаемные стражи отчитывались? Вдох. Выдох. Ноги собрать. Голову поднять.
- Владыка Майкл, разрешите обратиться! - начало на троечку, писк полупридушенной мыши и тот уверенней. Зато внимание привлекла. Причем не только Майкла. Обозначить себя и только после этого говорить.
- Табунная. Тирбиш. Прошлой ночью... -
рассказать про Беатрисс? Ну если сказать, что она меня отговаривала и только из-за этого пошла следом, может ей не влетит? Если она смогла добраться и ее не...
Тирбиш сглотнула, а тем временем на поляне повисла непонятная тишина, и трактовать ее можно было по разному.
- Прошлой ночью я решила сходить к акациевой роще, туда, где ручей переходит в небольшое болотце. Беатрисс, отговаривая меня, пошла следом. Ветер дул с правого бока и рассказывал о чужой лошади, пришедшей к нашим землям, поэтому мы не почувствовали вовремя приближения волков по фронту. Эти волки ранее не водились в наших лесах и отличались большим телом, мне немногим выше живота ушами будут... а один из них и необычной мастью - черной.  Я не умею бегать, поэтому попросила сестру уйти за подмогой, а сама повела волков в сторону ничейных земель "рваным ходом". Нанесены травмы одному и один хищник убит, второго убрал подоспевший стражник границ, на ходу остался еще один волк. Возможно повторное нападение через пару дней, травмы выжившему насены умеренной тяжести и один не ранен. Их запах мне не знаком. Узнавание по запаху может быть затрудненным. После встречи со стражем, мы держали путь на ночной постой табуна. В пути я упала. По возвращении в сознание, обнаружила рядом наших... - она неловко покосилась на пришлых, - наших гостей. Агрессии оказано не было... отчет закончен. Она неуверенно подняла взгляд на Вожака, гадая, как он теперь будет к ней относиться. В прочем это пугало особенно сильно - и страх перед волками тут и рядом не стоял.

+1

24

Игривый кошачий взгляд был бестактно проигнорирован Мичем, и Шер пообещала ему припомнить неуважение к своей женской сущности. Кобыла отошла на пару шагов назад, и застала нелицеприятную картину, как эта здоровая, несуразная чалая клеится к статному жеребцу Шер. Жеребец Шер, понимаете, да? Все лошади табуна принадлежали ей, это и коснулось Мича, для которого незаметно для него самого выбирался путь любовника, фаворита. А эта обнаглевшая дама позарилась на чужое, эге-гей, мадам, так не пойдет. Да еще и Мичиган холено улыбается, выделываясь перед мнимой красоткой. Вороная смотрела на них исподлобья, завидуя внезапной магии незнакомых лошадей. - Камон, не тушуйся, я тебе обещаю, мы хорошие ребята, и в отличие от некоторых, своих не бросаем. Арабка скрипнула зубами, испытывая негатив попросту от того, что серый пытается расположить к Закату заплутавшую пташку. Вроде на благо табуна, а собственница с остервенением прорывается наружу. И откуда вообще такие эмоции? Шередан отвела взгляд влево, осознавая, что Мичиган привлекает именно своей легкостью, беспечностью, он живой, и вносит интересные коррективы в стальной непоколебимый путь, который Дана выбрала для следования по жизни. И эта новая воздушная радость, облеченная в Мичигане, пыталась глубоко затянуть в свои сети, в которые вороная без зазрения совести и осознания результатов новой выходки, бросилась с лихвой.
– Кстати, я Мичиган. Шер вернула взгляд, прижимая маленькие ушки с настолько тонкой кожей, что зачастую на ярком солнце была видна сеть капилляров, и в отвращении задрожала на пару секунд. Ее охватила такая сумасшедшая злоба, что серый говорит простые фразы с горячим азартным подтекстом не арабке. Пока еще Лесная, видимо, была профаном в делах любовных, и представилась сухо, не вкладывая своего взноса в кокетливую игру. Но то, на что она решилась в следующую секунду, было абсолютным противоречием ее слов и интонации. И вот как потом понимать этих женщин? В глазах показался белок, когда чалая ткнулась носом в мускулистую шею серого мужчины, и Шередан разъяренно клацнула зубами, приказывая остановить этот милый цирк. Пелена ярости начала затуманивать разум и застилать взор, сердце отчаянно забилось сильней, справляясь с усиленным приливом крови к мозгу, Дана на секунду перестала дышать.
По заветам отлаженных эволюцией механизмов организма, первый вдох арабка сделала, когда услышала позади себя хруст опавшей листвы. Резво развернувшись на задних ногах с полусогнутыми передними, Шер изучила впереди стоящего. – Ма-айкл… С насмешкой перебила его приветствие вожачка, узнавая в нем того самого жеребца, дежурившего подле поляны с Албеной. Краем глаза кобыла уловила на себе испуганный взгляд Мичигана, конечно же, не знающий, что ему предпринять. - Вы что, уже собрались уходить? Неприлично не оповещать меня о своем присутствии. Может я окажу вам радушный приём. Игреневый строго впивался во взгляд Шередан, и, видимо, делая расчет на заворожение своим непоколебимым невербальным напором, сделал размашистый шаг навстречу вороной бестии. Шер вскинула головой от неожиданности, и подскочила к Лесному одним темпом галопа, не давая захватить молчаливое лидерство. При торможении в трех метрах от крупного, но староватого, жеребца, она чуть присела на задних ногах, но тут же выпрямилась и высоко поставила шею. Ведь если ты дашь подмять себя даже в том, кто сделает первый шаг, потом придется очень тяжело доказывать свое нежелание подчиняться. Арабка зафырчала, не давая Майклу отвлекаться – смотреть на Мича и успеть изучить его.
– Нам нет надобности тебя оповещать в том, что тебя уже не касается. Речь про Тирбиш, ей нужна помощь, и мы с удовольствием позаботимся о ней. Шер картинно приподняла брови, ставя игреневого перед неприятным фактом. Главное отличие Шередан от остальных вожаков, положительное, конечно, является то, что она всегда говорила «мы», подразумевая свой табун, его членов. Не существовало «я», существовал табун, и Шер лишь выражала его интересы, движимая удовлетворением потребностей лошадей Заката. Остальные же вожаки возомнили себя главенствующем перстнем среди своих безмолвных пешек. Да, не отрицаю, и у Даны такое проскакивало, но ее лошади – это ее жизнь, и ставить себя отдельно от них – неправильно. Вороная решила, что лучше будет решить за Тирбиш, чем ставить ее на распутье, спрашивая, с кем же она останется, ведь тогда чаша весов с огромной вероятностью перевесилась бы в сторону Леса. А так уже и все сделано – и оправдываться перед бывшим вожаком не надо, милое дело.
Шер кинула взгляд назад, убеждаясь, что чалая почти полностью скрыта Мичем, и Майкл не сможет взглядом воздействовать на Тирбиш. - А ты что же, решил покуситься на мою кобылу? Маленькие вороные арабки уже не привлекают? Очень даже понимаю. Сказать, что эта фраза задела – не сказать ничего. Как говорится, всегда запоминается окончание фразы, поэтому начало вороная совершенно не осознала. Ведь неплохая оплеуха Майкла лишь подтвердила равнодушие Мича к Шередан. Напор величия и грозности как-то резко опал, Шер на секунду потерялась, но сумела сосредоточиться, замерев в ожидании. Сзади донеслись раскатистые, как гром среди ясного неба, слова Мичигана. Кобыла растерянно отвела уши назад, прикованная взглядом к Лесному вожаку: - Твою кобылу? Она сказала, что не замужем и обещала принести мне самых красивых жеребят. Мы как раз шли испросить Вашего благословения. В ту же секунду захотелось разорвать этого гандона, который не дает Шер то, чего она хочет, и тем самым обижает ее. Арабка опустила взгляд на землю, признавая, оказывается, свою несостоятельность в искрометных словесных язвах, коими в тандеме обладали Майкл и Мич. То, что это были шутки, Дана не поняла, и не могла понять, сказано – сделано, и хорошо, что серый не видит того, что Майкл сейчас завалит Шер, как глупую девчонку на экзамене. Спасибо, жеребец-фаворит, услужил.
И, может, Майкл бы сию минуту возгордился своим триумфом из-за потопления вороной своей же лошадью, как Тирбиш переключила внимание на себя, чему Шередан была благодарна, ибо представились счастливые пара секунд для пары мыслительных пощечин и возвращению к духу воина. Тираду чалой Шер слушала в пол уха, продолжая разделять двух лесных своим крошечным телом. Теперь нельзя было ударить в грязь лицом перед Мичиганом, нельзя просто отпустить Тирбиш и признать свое поражение. Ведь он наверняка заметил, что смог выбить из колеи, казалось, решительную кобылу, поэтому не надо давать ему лишний повод сделать так снова.
Сумбурный, местами неясный монолог Тирбиш дал достаточно времени, и вновь Шер надменно смотрела на игреневого, чуть отходя задними ногами влево, чтобы закрыть вышедшую новую Закатную кобылу из-за серой стены. Арабка пристально наблюдала за эмоциями Майкла, не понимая, чего он хочет, из-за стандартных деловых игр, ведь только она сразу может сказать, что ей надо, не растягивая прения на целый день. – Тирбиш, не надо ему доказывать, что ты все сделала правильно. Если ты считаешь, что сделала все правильно, то значит так и есть. И если вдруг это не так, тебе спокойно скажут, как надо было иначе. Шередан выдвинула левое плечо вперед, сокращая расстояние с Майклом. Она вытянула маленькую лощеную мордочку, и зачарованно сладко, с легким придыханием, прошептала: – А теперь, мы уходим. Шер кокетливо улыбнулась, продолжая: – И да, у тебя только одна кобыла – Албена. В этот момент захотелось искрометно подмигнуть, и вороная изящно махнула хвостом, медленно пятясь назад, к своим лошадям.
В лесу блестели лучи дневного солнца, Шередан чувствовала себя великой королевой манипуляций, хотя и все уже шло не по плану из-за доброжелательного Мичигана. – Мичиган, Тирбиш, прошу домой. Дана сопроводила двух лошадей кивком за спину Майкла, не желая проходить мимо Майкла первой, и тем самым поворачиваться к нему спиной. Надо было проследить, что все спокойно покинули чужую землю, и самой ускакать вдоль лесной границы, выйдя на нейтральные земли чуть поодаль. И вот опять этой чалой выдается возможность насладиться вниманием роскошного жеребца, а Шер пойдет выполнять грязную работу. Черт, да почему же ни один мужик не может взять все в свои руки?! Где тот Ламель, ах, Ламель.

+1

25

У Земли есть одно тяжкое бремя, возваленное на неё безжалостной матушкой Природой. Будто бы в наказание за тяжкие грехи, которые она не совершала, ей приходится вечно носить на себе личностей, которые не меняются. Это крайне неблагодарное занятие, стопорящее эволюцию. Видимо, такие личности служат своеобразным барьером для того, чтобы уровень развития живых существ на Земле не достиг космических высот за считанные десятилетия.
Сколько Майкл помнил Шередан, она всегда была такой. В её голове творился хаос. Сегодня она желала одного, завтра другого. Цели ставила масштабные, но подходила к их реализации с абсолютно непонятных сторон. Ей правили эмоции. Она как огонь, бросалась туда, где появлялся сушняк, который даёт ей топливо для горения. И с этой стороны её присутствие здесь было для Майкла тревожным звонком. Это означало, что его Табун настолько ослабел, что сюда не побоялась сунуться вожак Заката. Её невозможно было найти там, где ей противостоял серьёзный соперник. Вороная никогда не будет рисковать своей шкуркой, особенно ради лошадей Заката, или других душ, которым она когда-то имела неаккуратность сказать, что они ей дороги. Сунувшись на Лесные земли, Шередан предполагала и увидела разруху, не ожидая встретить сопротивление. На крыльях вседозволенности она долетела до центральных территорий их земель и была уверена, что может вести себя здесь по-хозяйски. Она собралась увести отсюда остатки Лесной роскоши, сделав эти земли краем отщепенцев, куда элите нового табуна путь не был заказан. Крайне печальная картина выстраивалась в голове Майкла. Но старый и опытный жеребец не собирался вставать под Закатное знамя, сколь бы сильную харизму Шередан сама себе ни рисовала. Вожак Леса знал, что в рядах табуна вороной есть личности, готовые заживого сожрать её. Они только ждут подходящий момент. Шередан боялась их до дрожи в костях, поэтому старалась здесь и сейчас увеличить количество лошадей в Закате, тем самым отгородившись своими прихлебеями от страшной угрозы, таящейся в её родном доме.
Будучи двенадцати лет, эта кобыла ещё не завела потомство и не обозначила себя тем самым в Табуне главенствующим звеном. Это было её самой серьёзной ошибкой, как лошади, претендующей на управление большим сообществом. И до сих пор она не подпустила к себе ни одного жеребца, потому что испытывала перед ними животный страх. Эту свою очевидную слабость маленькая чёрная леди старалась завуалировать наглым характером и узурпаторским гонором. Далеко не все велись на это, но большинство с огромным удовольствием прогибались. При таком вожаке можно было не думать своей головой, а тупо выполнять все приказы. Это было гарантией того, что на тебя не зашипят и не попросят вон. Закатные лошади не умели плыть против течения, поэтому тут же принимали такие правила игры. Проседать, лебезить и угождать «сильнейшему из стада» было в их крови, передавалось по наследству. За что Майкл никогда не испытывал к этим лошадям чувства уважения.
Шередан, осклабившись, подскочила к игреневому жеребцу, стоило ему сделать шаг. Кобыла охраняла свою «добычу», пытаясь своим худощавым телом прикрыть две гораздо более внушительные туши, чем её собственная. Такое поведение вызывало только улыбку у вожака Леса. Шередан была не готова к встрече с более сильным соперником, её действия были похожи на ребёнка, который напакостничал и старался это скрыть, чтобы не получить подзатыльников от родителей.
– Нам нет надобности тебя оповещать в том, что тебя уже не касается. Речь про Тирбиш, ей нужна помощь, и мы с удовольствием позаботимся о ней.
После этой фразы одна из надбровных дуг Майкла вопросительно поднялась вверх. Шередан, видимо, открыла на своих территориях кружок первой помощи и нашла дебютную жертву для своих экспериментов. Звучало это именно так. Жеребец продолжал дивиться воображению кобылы. Буквально мгновение спустя из-за спины вороной послышался голос серого жеребца. Майкл слышал его впервые и решил прислушаться, уловить нужные нотки. У незнакомца отсутствовало чувство страха. По крайней мере сейчас оно было завуалировано шуткой, в остальном он бы ни вымолвил и слова, если бы его вожачка не дала ему на это официальное письменное разрешение. Майкл внимательно взглянул жеребцу в глаза. В его собственном взгляде блеснула искра задора. Если представитель Заката хотел с ним поиграть, Майкл был совершенно не против. Вот только вмешивать в это словесное состязание раненую Тирбиш не хотелось. С одной стороны, чалая кобыла не была ему дочерью. С другой стороны, он чувствовал ответственность за неё. Дочь Инга Седого выглядела беззащитной и потерянной. Было такое ощущение, что она плыла по течению и была готова причалить к любому мало-мальски безопасному берегу. Не успев попасть на территории Леса, она тут же столкнулась с суровой реальностью, которая по каким-то неведомым причинам доселе обходила её стороной. Эта леди дожила до трёх лет, проведя большую часть этого времени в гордом одиночестве. Значит, у неё есть потенциал и силы пройти ещё множество трудностей и преодолеть большинство из них. Слащавое внимание Духов Заката размягчили её душу в виду ослабленности тела. Поэтому она охотно, а возможно, и бессознательно повелась на заботу других незнакомых ей лошадей. Заниматься перетягиванием каната Майкл не собирался.
Внезапно юную кобылку осенило. Увидев вожака Леса, она заметно приободрилась, в голове зашевелились шестеренки. Во время её складной и дотошно выверенной речи Майкл практически слышал, как они хрустят в голове чалой. Игреневый смотрел за тем, как она опирается телом на серого жеребца, но потом нашла в себе силы, полностью опёрлась на собственные ноги и отшагнула от Закатного интервента. «Умница, девочка».
- Ты поступила очень храбро, Тирбиш. Не побоялась взять весь удар на себя и отправила резвую Беатрисс за помощью. Ты также хорошо сражалась. Я видел этих волков уже на пути к нашей границе. И выпроводил их с наших земель подобающим образом. - жеребец многозначительно посмотрел на Шередан и серого незнакомца. - Они были неплохо потрепаны. - Майкл подмигнул поникшей Тирбиш. Та в свою очередь виновато склонила голову и ждала от него какой-то кары. Возможно, её так учили в детстве. Вожак не обращал на это внимание.
Дальше из вороной арабки вылилась очередная порция зомбирующей речи. Майкл уже порядком устал от неё. Более навязчивой, чем эта лошадь, трудно встретить на просторах Долины Любви. Жеребец совершенно не придавал значения её пылким и демонстрационным телодвижениям. Актёрское мастерство Шередан не было ему по вкусу. Вороная вечно находилась на своей волне. Оставалась единственная надежда на серого чумазого воина, который воспринимал речь Майкла, как родной язык, а не как какофонию инопланетных звуков. Именно так игреневый видел свою коммуникацию с Шередан, которая совершенно не понимала, о чём ей говорит вожак Лесного табуна.
- Я даю вам другое благословение, мсьё. - обратился он к серому жеребцу. - На долгую и счастливую жизнь с великой Шередан. На просторных землях табуна Духа Заката. - на лице искрящаяся улыбка.  Майкл перевёл взгляд на вороную арабку. - Я благодарю вас, дорогие гости, за трепетное внимание к Тирбиш и небезразличие к чужому горю. Вы настоящие друзья. - было весело себе представлять, какое отвращение от этих слов сейчас испытывает вожак Заката. - Теперь я здесь и могу оказать Тирбиш дальнейшую помощь. А вас ждёт дом. Я слышал, что стая волков направилась к территории табуна Заката. Думаю, было бы неплохо предупредить соплеменников. - в газах игреневого появилась наигранная тревога. Жеребец приподнял голову и с волнением потянул воздух. Тем временем дождь лил уже во всю, прибив к голове и шее всю гриву. По лицу текли струи воды, заставляя достаточно часто моргать. Майкл взволнованно хлестнул себя хвостом по боку, отчего стекающий по нему водопад волной налетел на Шередан. Но жеребец сделал вид, что не заметил этого недоразумения.

Отредактировано Майкл (01-10-2018 09:44:37)

+2

26

Переход от игривых и бархатных «курлы» с новой знакомой к наждачно-острой встречи в штыки Лесного вожака оказался настолько резким, что ошарашенный Мич чуть не поранил себе мозг. Вот это был наезд по высшему разряду! Тот напор и прыть, с которыми Закатная выступила на Лесного дерзкими грудями вперед, заставила даже самого Мичигана подофигеть и поежиться от мальчишеского восторга. Вот где была та разница между рядовым простым конем обыкновенным и конем необыкновенным, отважно несущим бремя лидера, вожака и предводителя своей банды. Если ему – Мичу – при встрече с вражескими копытными достаточно было приветственных смехуёчков, вожак же была обязана играть своими мускулами и держать марку бравых Закатных. Чем Шер сейчас и занималась, подтверждая свое лидерство осанкой, надменным изломом шеи и хлестким едким словом. Интересно, что этот Майкл скажет насчет «маленьких вороных арабок», когда самая лютая из них сейчас брызжет  на него жаром ярости и кислотой насмешек, и того и гляди прицельно харкнёт ядом в глаз. Чтобы их ненароком не задело по касательной, Мич загородил собою раненую лошадь – мало ли какие шальные подковы в них полетят от этих словесных вожачьих разборок у кого из них бубенцы больше и звоньше. Болел он конечно же за свою - у этой дамочки яйцы были грандиознее, чем у всех жеребцов, каких он знавал за всю свою недолгую жисть. Мельком брошенный на него взгляд Шер, кажется, сигнализировал, что он пока делает все правильно. И как и всегда бывало, красота, благолепие, гармония и правильность продержалась лишь до того момента, пока Мич ни открыл свой рот, ответствуя Лесному. И что-то кажется даже в воздухе изменилось, ощутимое даже через противно моросящий дождь.
Что?! Да ладна!! Все так хорошо начиналось, он почувствовал, что Лесной предводитель если и не поддержал его безудержного веселья, то хотя бы не сагрился в ответ. Более-менее успокоившая и расслабившая Лесного коня шутка по таинственным  причинам заставила напрячься донельзя натянутой струной родную Закатную кобылу. Ту, которая была не первый уже год знакома с заоблачного, а чаще сомнительного, качества юмором своего нерадивого подопечного. Которая должна была знать, что он использует шутки как щит, как разящий клинок, как сказки на ночь, в качестве колыбельной для жеребят или вызова сопернику, когда сыт или голоден, грустен, устал, счастлив, когда чешется жопа, или просто так без повода в перерывах между вдохом и выдохом. И она давно уже должна была выработать на это внутренний иммунитет. И самое обидное, что он искренне не понимал, чего  он конкретно такого сказал или сделал, чтобы так кардинально изменилось ее настроение в худшую сторону. Эти колючие эманации гнева он почувствовал даже на значительном расстоянии. Пожалуй, самое время было испросить политического убежища у Лесных, чтобы избежать начальнической кары. Кажется дома его теперь ждала хорошенькая взбучка-нахлобучка. В прошлом Мичиган не роптал, когда ему чуть ухо не отгрызли за подкинутую в лежанку старейшин крапиву, он не жаловался, когда ему вломили за то, что он недалеко от мест ночевки в качестве шутки прикормил здоровенного петуха, который несколько недель кряду будил весь табун ровно в 5 утра, он даже был согласен отработать за испорченные запасы еды, исключительно в научных целях (ну и чтобы подшутить над Энигмой) сбрызнутые ядреным медвежьим помётом, но в каждом из этих случаев он хотя бы понимал за что и почему на него подымают свое возмущенное «жу-жу». Сейчас же он был в растерянности от подобных аттитюдов начальства. Замешательства добавила еще и несанкционированная движуха по левому борту. Цапнуть ее за хвост и отволочь обратно под защиту стены собственного бока было бы ну совсем нарушением субординации, а потому Мич  с самым кислым на свете видом просто смотрел, как медленно и хромающе покидала его белёсая жопка Тир. Осиротевший  бок сразу лизнуло  прохладой и сбрызнуло холодным дождем. И без того выразительные его глаза картинно выпучились во время прочтения лошадью объемистого рапорта стенограммы всего случившегося. Оказывается у этой истории было начало, экшн-середина и конец.  «Владыка Майкл? Это что, обращение по форме? Интересно заставляет ли он своих подопечных называть себя «Ваше величество» и лобызать левое копытце». История выходила весьма занимательная, в драками, погоней, перестрелками, отчаянной битвой и героической гибелью героев – Мич слушал как завороженный.
«Э, алё!» Серый конь сморгнул мимолетную обиду и возмущение. Все в этом докладе было прекрасно, но не было их с Тирбиш – ах ты ж хосспади, имечко то какое, как будто ёжика щекочут  - общих детей. Зря он что ли их так старательно придумывал! Конь почувствовал, словно его нагло обокрали. Гипотетическая семья накрылась гипотетическим же тазом, оставляя его у разбитого корыта – просто череда ненужных разрушений. Он бы остался еще и на чай, если бы ни прямой приказ Шер, подсказавшей ему, что пора выметаться. Так просто? Постаравшись перехватить взгляд Шередан, он встал рядом с Тирбиш, принимая позицию то ли сопровождающего, то ли конвойного, готовый вместе навострить лыжи в сторону выхода. И к возвращению на себя фокуса внимания со стороны лесного был ну совершенно не готов.
- Я даю вам другое благословение, мсьё - Новоявленный мсье насупился, припоминая значение этого обращения, и гадая может ли это быть каким-то новомодным ругательством. Диковинное слово благополучно прошло внутреннюю цензуру, а вот смысл всего сказанного - нет. Очередные вальсирования вокруг да около с жалкими попытками за наносной и показной вежливостью и галантностью прятать такое простое и честное «валите нахер» немного бесило, отчасти и от того, что серый молодой растрёпа не использовал в своей речи добрую половину лексикона, выданного сейчас Майклом. «Валите нахер с моих земель» он принял бы с пониманием, а вся эта высокопарная словесная шелуха только засоряла эфир и перегружала мозговые каналы. Но красивость жеста он оценил. Шер на его бы месте просто дала б приказ закатать нарушителей границ в асфальт жопками кверху, чтобы отучить негодяев шнырять по чужим территориям и смущать неопытных  молодых кобылок. Мич послушно дослушал речь до конца, порядком обалдевший от подобной словесной кучерявости.
«Нуууу, тебя старый забыли спросить как мне распоряжаться собственной юностью и красотой» - мысленно и беззлобно иронизировал он. Шиииииииироченная лыбина казала миру его белоснежные 40 [я погуглил] острых зубишек. Благословение было  получено и принято, однако по части исполнения сего была одна небольшая заминочка – ни в нынешней, ни в одной из возможных параллельных вселенных НИКОГДА, ни при каких условиях и ни за какие коврижки гордая и строптивая красавица Шередан не допустит до себя нечто настолько несуразное и бестолковое, каким являлся Мичиган. И он бы никогда не унизил бы ее гордости вожака и девичьей чести кобылы таким низменным и недостойным явлением, как плотские страсти и желания. Это было как осквернить что-то  непостижимое, чистое и возвышенное. Как яростно дрокать на ошеломительной красоты кровавый закат - совершенно непозволительно и вне всякого здравого смысла. Закат никогда не ответит тебе взаимностью. Между ними была настолько большая и непреодолимая пропасть, что любая попытка преодолеть ее грозила возможностью провалиться  в эту самую пропасть. Та кобылица, которая не просто по-хозяйски поселилась в его сердце, а полностью и всецело владела им, была достойна не его, а кого-то ну совсем охренительного, самого лучшего коня на свете, отчаянного, бравого, достойного и гордого, такого, чтобы смело стоял рядом на одном уровне с ней, с кем бы она говорила на равных, не отдавая приказов, и от кого принимала бы приказы сама, как и подобает достойной спутнице жизни. Мич же где-то на иерархической лестнице Закатного табуна околачивался на ступеньке чуть выше кормящих мамаш и новорожденного молодняка, чем вполне был доволен – «чем больше силы, тем больше ответственности» - гласила народная мудрость, а на избыточность ответственности у молодого коня была стойкая аллергия еще с молодых копыт. Но основной посыл он понял. Если этот Майкл предпочитал мыслить подобными категориями, Мич мог только поаплодировать его буйной и неуёмной фантазии. Ишь ты, старый, а все туда же, все так и норовит зашипперить нешипперимое.
Высокопарная речь собеседника чрезвычайно походила на деликатное предложение сдать тапки и выметаться - а скорее всего им и была. И четким подтверждением тому явилась весьма некрасивая точка в диалоге, когда хлесткий взмах вражеского хвоста осеял Шер тучей брызг, сразу потерявшихся в общем полотне дождя, но оставившим нехороший след в сознании  – некрасивый жест, мелкий, провокационный, ровно такой, какой требовался, чтобы перевести ситуацию из разряда простой нейтральной беседы двух заклятых врагов в кровавое выяснение отношений. Бомбонуло у него знатно,  а былая улыбка выключилась как по щелчку пальцев. И этот момент сработал как катализатор, моментально превращающий коня, уходящего по своим кониным делам, в коня, желающего остаться и плотно намотать этот куцый мокрый хвост Майклу вокруг шеи.
Мич верил в знаки, но не понимал намеков и не верил в совпадения. Случайности не случайны, и всему есть свой сакральный смысл. Ничто в этом мире не случается без цели. Шаткое перемирие качнулось в сторону вынужденного кровопролития, и он внутренне смиренно принял такой исход. Еще последняя пущенная веером капля не достигла своей цели, как Мичиган перешел из задумчивого состояния в состояние деятельное, даже сам мысленно сознанием не регистрируя своих поступков, просто действуя по наитию, как диктует мышечная память – и вот он уже не стоит на месте, а бежит куда-то, и мысль не успевает за этим стремительным движением. Он даже сам офигел, секундой позже обнаружив себя - сердитого, растрепанного, мокрого и серьёзномордого -  совершенно в другом месте, словно кто-то выключил его изображение в одной части лесной прогалины и резко включил в другой, на расстоянии двух хвостов от вражеского вожака. И только ворох осыпавшейся грязи, палок, гравия и мокрых листьев, брызнувших из-под копыт в момент торможения, выдали этот его стремительный маневр. Вдох и выдох отмерил нужное количество времени, чтобы переждать чуждый для себя болезненный приступ иступленной ярости, так несвойственный его простой натуре обычного табунного балагура, погасить внутреннего берсерка, встретить спокойный и взвешенный взгляд старшего жеребца своим твердым взглядом, и без слов спросить «В чем твоя проблема, чувак?» Мысленный посыл воплотить словесно было куда сложнее – Мич вполне резонно ожидал громом рычащих нот в своем голосе, и сам удивился, когда тональность голоса  оказалась в диапазоне нормального, ну может чуть изобилуя излишком звенящей стали.
- Веселитесь? – Спросил он, цепко держась за это «Вы», но выражая уже не уважение, а отгораживаясь им и дистанцируясь от проштрафившегося, словно подчеркивая, что есть «Вы», а есть «Мы», и подобных косяков мы не прощаем  Вопрос был чисто риторическим, все участники этих событий явно решили хорошо  провести время вместе.– Я тоже большой весельчак. – Ухмылка его сейчас отнюдь не была веселой. Мич предпочитал думать, что тот выбесивший его жест был не оплошностью, не  неловким действием неуклюжего тела – да и выказанная Майклом ранее грация и умение управлять собственной натренированной тушкой исключала любую возможность случайности, и разночтений тут быть не могло. И если этот конь до сих пор не понял, что любой Закатный за свою вожачку будет глотки грызть, это могло стать последней ошибкой, которую он когда-либо совершит в своей жизни. 
«Ясно-понятно, любви не будет. Значит будем хуебениться». Легкий выдох бессилия и разочарования показал все его отношение к образовавшемуся пиздецу, сложившемуся в огромный кукиш, и он готов был к любому исходу, окончательно уже распрощавшись с последней надеждой на вменяемый диалог без копытоприкладства и мордобоя. А он ему только начал нравится. Начал, и сразу закончил.
Нахрен все условности и версаль, дядя. Я ненавижу литературу, но люблю математику. Нас двое, Вы – один. – Тирбишь он демонстративно и показательно  не посчитал, в ее плачевном состоянии она годилась разве что на роль губки, чтобы стирать ею мел со школьной доски. -  Как думаете, из этого уравнения получится что-то хорошее, или кого-то придется поделить на ноль? – Метафоры тоже были не слишком сильной его стороной, но уж чем богаты. Не угроза – предупреждение, Майкл должен и будет принимать их всерьез. Пока не появилась лихая гвардия Лесных пограничников, можно было козырять численным большинством, потом будем импровизировать, а пока важно было наладить диалог, и желательно, чтобы он содержал как можно меньше заумных слов, Мич еще от «месье» до конца не оправился.

Отредактировано Мичиган (01-10-2018 14:08:34)

+1

27

Кары не последовало! Действия в общей массе были одобрены и Вожаком и гостей. А значит в этой части за ней косяков не отметили. Это была счастливейшая новость, которой начался этот день. И последняя. В плане счастливейших этого дня.
– И да, у тебя только одна кобыла – Албена.
В голове воцарилась звенящая пустота. Фраза, брошенная даже не ей, выбила из колеи посильнее, чем до того приступ. Выходило, что и подруга и те табунные кобылки, что иногда сходились на ночевку больше в табуне не числились. Действительно, прошлым днем они пришли уже по темноте, и кто действительно коротал ночь в убежище определить было сложно. Не стоило грустить о тех, кто решил покинуть табун самостоятельно. За жеребцом ли, своим ли ходом, они хозяева лишь своим ногам, но Беатрисс этой ночью перейти никуда не могла, кроме разве что желудок волка, а следовательно... волков было больше и уцелевшие голодными не ушли. Леди Ночь говорила что-то еще, но соскрести разум до точки понимания лошадиного языка получилось далеко не сразу. Затем о чем-то заговорил Вожак. Прервался, нежась в струях воды - дождь разошелся не на шутку, явно вознамерившись хорошенько прополоскать лошадиный народ. А дальше произошло какое-то незаметное событие, и до того смирно стоявший спутник Шередан словно взорвался - вздыбленным бросился вперед, взрывая дерн и сотрясая землю тяжелой дробью копыт.  Без шуток, чуткие ноги могли уловили вибрации разбежавшиеся в потревоженной закатным бойцом каменистой почве. Тирбиш зажмурилась, не желая видеть последующей драки, но именно это и помогло загнать тоску по Трисс в уголок сознания и скинуть оцепенение. Здесь и сейчас могло стать на еще одного участника табуна меньше. Снова встряхнувшись, Тирбиш шагнула вперед. За время препираний между вожаками последние следы недавнего приступа сошли на нет - ноги, все уверенней чувствовали землю, да и дождевые струи, холодные и промозглые добавляли бодрости. Еще совсем немного времени, и противостояние имеет все шансы стать равносторонним. Уйти, когда табун переживает плохие времена, значило себя не уважать. Оставить своего в беде - аналогично предыдущему утверждению. А следовательно от нее требовались действия. Со следующим нетвердым шагом пришла идея. Отвлечь чем-то разъяренного коня на себя. А заодно показать, что забрать ее не получится. По крайней мере сегодня. Раз нельзя пользоваться силой, значит воспользуемся бессилием. Голос потише, попутно еще пара шагов....
- Вожак Майкл, Мичиган... прекратите... не радуйте волков... - Чалая кобыла, так и не поднимая головы, старательно припадая на все четыре ноги (образец хромающего шага еще не стерся из памяти, ведь только что едва ноги таскала без всяких врак) начала приближаться к месту разгорающейся заварушки. А что до того, что она уже вполне может перемещаться и тряской рысью, а не только спокойным шагом, так это на морде не написано. Значит пользуемся дальше, изображаем припадочную барышню на сносях.
- Они будут счастливы за ваши раны...
Тем временем, она достигла вставших лоб в лоб жеребцов и на последнем шаге, пошатнувшись особенно сильно во весь рост рухнула между ними живым препятствием, изображая обморок. Перед глазами брызнули искорки - падая, она недостаточно хорошо осмотрела место будущего приземления и теперь голова ноющей болью приветствовала замаскировавшийся в траве камень. Так охотно покидающее ее в обычное время сознание, на этот раз подвело. Приходилось терпеть ушиб при полной ясности сознания, закатив под прикрытыми веками глаза и приглушив дыхание. Второе больше для того, чтоб затекающая в ноздри вода не слишком громко хлюпала. Расчет был на то, что не входящее в общую картину событие остудит головы особо рьяно настроенных и не даст переместить ее на земли нового табуна. В худшем случае можно и судороги изобразить - случайно лягув особо резвых носильщиков ее тонны живого веса.

+1

28

Майкл охотно перенял манипуляторные навыки Шерри, убеждая Тирбиш в ее нужности и отважности. Вороная слушала его неубедительную слащавую речь с легкой улыбкой, подвергая каждое слово сомнению. Жаль, что сейчас чалая не рядом и нельзя объяснить ей, что это фарс. - Я даю вам другое благословение, мсьё. На долгую и счастливую жизнь с великой Шередан. Дана отвела уши назад, в любой момент готовая прижать их до боли, и мужественно терпела издевки Лесного, стараясь не сильно вникать в подтекст этих слов, которые на самом деле оголяли всю подноготную уязвимостей Закатного вожака. Отсутствие жеребца, как мужчины, на горизонте, достаточно роняло Шередан в глазах других, но не в глазах самой себя. И, пожалуй, аргумента «а мне и так по кайфу» было достаточно. Вожак Лесных все не унимался в уверенном давлении, и, должна признать, опыта ему в этом не занимать. - Я благодарю вас, дорогие гости, за трепетное внимание к Тирбиш и не безразличие к чужому горю. Вы настоящие друзья. У Шер засвербело в груди, и она напряглась, чтобы этот мощный заряд негатива не выплеснулся на впереди стоящего. Фраза про волков заставила немного переключить отрицательную волну на нейтралку, и вороная повела левым ухом в сторону дома, прикидывая, насколько реальна версия этого добропорядочного гражданина. Впрочем, проблема хищников не особо волновала, так как в табуне находились только взрослые лошади, способные постоять за себя, в отличие от молоденькой начинки других табунов. Удивительно, насколько спокойно для себя Шер приняла нелицеприятные фразы, и повела себя в кои-то веки культурно.
Погода, тем временем, вошла в раж, раздольно обливая лошадей своей прохладной водой. Шередан напоминала мокрую кошку-крысу, редкая грива прилипла к тонкой шее, хвост скрутился в непонятный комок, в общем, срочно надо было нанести марафет. Вороная сбросила напряжение каким-то невероятным образом, и была уже готова оставить Майкла невредимым и тихо уйти, но Лесному «царю» такой расклад, видимо, по душе не пришелся. Грязные капли, смешанные с потом неприятного жеребца, в миг оказались на хрупкой кобыле. Шередан вытаращила глаза, пребывая в секундном замешательстве, и даже не успела воспламениться во все убивающем гневе, как на помощь прилетело мужское плечо, в переносном смысле, конечно. Мичиган расстроил воздушное пространство таким мощным потоком энергии жеребца, что Шер невольно сделала пару шагов назад, давая волю мужчине. Было приятно – неважно, кого сейчас защищал Мич – вожака или кобылу, для вороной он отстаивал не ее титул, а ее саму. И этот жест так вскружил голову, что захотелось ткнуться носом в теплый бок жеребца, ощущая приятные сжимающиеся позывы в груди.
Серый взял инициативу в свои руки, и Шер великодушно ему позволила, молча скрываясь за его боком и наблюдая за ведением политических переговоров. Все-таки, это был дебют Мичигана. – Нахрен все условности и версаль, дядя. Я ненавижу литературу, но люблю математику. Нас двое, Вы – один. Арабка нахмурилась, изучая новый способ ведения переговоров, все-таки слог у Мичигана был необычен и приятен. -  Как думаете, из этого уравнения получится что-то хорошее, или кого-то придется поделить на ноль? Шер усмехнулась, она почувствовала удовлетворение от цепких словечек своих лошадей, ведь каждый из них был способен обыграть ситуацию с должной язвительностью. Серый вырастал в глазах кобылы каждую секунду, и она бы вот-вот растаяла, поддалась бы мужественности, если бы не тонкий ослабленный голосок сзади. Тирбиш ковыляла к группе лошадей с таким упорством, что Дана отдала ей должное в борьбе за здоровое существование. Шередан обернулась и сопроводила величественную махину взглядом, до самых лбов жеребцов. Арабка напряглась от незапланированной акции жалости и выдвинулась вперед, слегка касаясь правого бока Мичигана своей грудью.
И тут, чалая туша навзничь рухнула к ногам жеребцов, сильно бьясь головой о мокрую землю. Шер подскочила к Тирбиш, невзначай отодвигая собой Мичигана, и опустила голову к ее морде, пытаясь услышать дыхание. Вроде дышит, значит есть время закончить перепалку и отстоять новую кобылу. Дане надо было полностью убедить Тирбиш в своей бескорыстной заинтересованности. – Посмотрите, что вы натворили, великодушный Майкл. Вороная помотала головой, отходя назад и ровняясь с Мичиганом. У чалой были явные непорядки с головой, и ее неадекватная реакция смущала Шередан, но сдвиг по поводу захвата новой лошади был необратим и не пугало уже ничего. Арабка стояла достаточно близко с Мичиганом, чтобы чувствовать его мягкую шкуру и свой волнующий настрой. Резко захотелось остаться с ним наедине, заглянуть в глаза, испытать давно забытое девичье стеснение. Насколько же далеко могут дойти женщины, испытывая нехватку мужского внимания. – Наш приятный разговор затянулся, прошу Тирбиш поскорей озвучить свое решение. Шер впивалась во взгляд Майкла, даже не косясь на валяющуюся под ногами «жертву» обстоятельств, показывая, что ей абсолютно все равно на такое необычное желание чалой закончить ссору. – Тирбиш, мы найдем Инга Седого, ты же хочешь быть счастлива? Продолжая наблюдать за реакцией Лесного, Шер кокетливо улыбнулась, своей фразой показывая ему, что она продолжит играть на чувствах и тонких струнах души чалой, чтобы завербовать ее. Ведь осталось совсем немного, сомнение в своем идоле – это начало конца.

Отредактировано Шередан (11-10-2018 15:51:58)

+1

29

Жест неуважения к вожаку Заката был замечен и спровоцировал необычную реакцию. Серый жеребец, который до этого казался безмолвным приложением к Шередан, ожил. Причём создалось ощущение, что энергия в нём долго копилась, он её тщательно сдерживал, а теперь зафонтанировал ею, как воздушный шарик, у которого развязали ниточку, и он начал с характерным пердящим звуком метаться в пространстве. Майкл только успел моргнуть, как серый воин уже оказался неподалёку от него, однако не настолько, чтобы до него можно было дотянуться шеей и укусить за злобно дёргающийся пятачок. Гонор, которым серый общался, не пришёлся по вкусу. Он пытался тягаться с Майклом в остроумии. А потом перешёл на дешёвое запугивание.
- Ты всерьёз думаешь, что можешь напугать меня, воин? - подсев на задние ноги, Майкл приподнял плечи, согнул шею и недовольно тряхнул мощной шеей. Мокрая грива перелетела с одной половины шеи на другую. - Если бы мне было нужно, ты и Шередан уже давно унесли бы отсюда свои ноги. - игреневый обеими передними ногами врезался в землю, подняв волну размокшего грунта. - Так что моё терпение и гостеприимство достойно благодарности с твоей стороны. - неодобрительный и предупредительный взгляд прошёлся по Закатному жеребцу с ног до головы. Если до него и этот жест не дойдёт, Майкл незамедлительно поставит интервента на своё место и с помощью физической силы.
Соседи, похоже, оборзели до самых высших стадий. Видимо, давно уже некому было заниматься воспитанием Закатных лошадей. На осиротевших территориях Долины Любви они почувствовали себя вольными птицами, свободно перелетающими любые границы. Пусть свободно гуляют по другим территориям. Но чтобы сотрудничать с Табуном Леса, для начала им нужно будет предложить что-то выгодное его лошадям.Природа тем временем не собиралась поощрять происходящее. Мало было дождя, с неба начал сыпаться крупный град.
- Вожак Майкл, Мичиган... прекратите... не радуйте волков... Они будут счастливы за ваши раны... - Тирбиш решила встать стеной между жеребцами двух табунов. Её поведение было непохоже на поступки других лошадей. Она искренне переживала и желала оказать помощь любыми силами. Даже если их у неё почти не оставалось. Чалая кобыла приблизилась к жеребцам и рухнула у их ног. Из-за спины серого выглянула точёная голова Шередан, которая с минутным изумлением засвидетельствовала происходящее. Град зарядил ещё сильнее. Кожа на теле Майкла постоянно дёргалась от жалящих хлёстких ударов ледяных кубиков. Игреневый прижал уши, чтобы от них смогло хоть что-то остаться после такой бомбёжки. Резким движением крупа он оттеснил серого жеребца от Тирбиш и отогнал в сторону Шередан, давая знак отойти взмахом головы и шеи. Вожак встал над телом чалой, стараясь как можно больше площади её тела загородить собой от летящих с неба льдышек. Главное было защитить от ударов её голову.
- Зайдя на территории Табуна Леса, ты пришла с деловым предложением только для Тирбиш? - Майкл стоял головой в сторону вожака Заката и обратился к ней, перекрикивая грохот льющейся с неба воды.

0