Добро пожаловать на форум, полезные ссылки для координации:

Дикие лошади - Lоve Stories

Объявление

АДМИНИСТРАЦИЯ:





МОДЕРАТОРЫ:



АКТИВНЫЕ:





ЛУЧШИЙ ПОСТ МЕСЯЦА:



ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ



Время застыло. Возможность сыграть за дикую лошадь сама пришла к Вам в руки. Не упустите ее и скорей присоединяйтесь.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP


ПАРТНЁРЫ

Королевство СветаFade to Black. Urban. Social. MysticGame of Thrones. Win or DiefusioncrossoverДевартDragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldАйлейВпереди вечность
ОЖИДАЮТСЯ С НЕТЕРПЕНИЕМ





В ИГРЕ



Температура не опускается ниже нуля градусов. Днем от +10 до +17, ночью от +3. В Долину Любви приходят дожди. Снег остался только в горах. Просьба плавно переходить в своих постах на данную погоду.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Лес

Сообщений 21 страница 40 из 49

1

http://sd.uploads.ru/LqRiu.jpg
Большая часть территорий табуна покрыта деревьями.

0

21

Майкл с интересом слушал новых гостей. У каждой из кобыл была своя история, которой нужно было внять, чтобы построить план дальнейших взаимоотношений. Не то чтобы вожак собирался с серьезным видом вести с каждой из них свою тактику общения. Ему нужно было понять, на что готовы сейчас эти лошади и с какими намерениями пришли на территории табуна Духа Леса.
Первой выговорилась Тирбиш. Теперь жеребец должен будет не забыть это имя. Позор на его престарелую голову.
- Как ты так мастерски пряталась на территориях, что мы ни разу даже не напали на твой след? - с улыбкой ответил Майкл. - Шучу, не волнуйся. Ну что же рады снова видеть тебя в наших рядах, Тирбиш! - подмигнув, вожак перевёл взгляд на вторую кобылку. - Рады знакомству, Беатрисс! Надеюсь, вы будете чувствовать себя комфортно на землях табуна Духа Леса.
Больше всего Майкла сейчас волновала Албена. После встречи с незнакомками на нейтральных территориях она была сама не своя, а им так и не довелось серьезно поговорить после этого инцидента. А с другой стороны табун давно не собирался даже в количестве пяти особей. Это было своеобразным событием в жизни Духов Леса. Просто так взять и отойти в сторонку «пошептаться» было бы неправильно. Поэтому Майкл решил поддержать коллективный дух. Ему было важно быть со своим табуном единым целым.
- Тирбиш, что стало с твоими отцом и матерью? Они живы? - если это было так, им необходимо было бы объединиться. Тяжеловозы всегда вносили гармонию в общение в табуне. Они были менее импульсивны, чем лёгкие лошади и с особым искусством могли воспитывать жеребят. Майкл очень ценил этих мощных и добродушных лошадей. Конечно каждый из них был личностью и мог обладать какими угодно чертами характера. Но системности и продуманности в их действиях всегда было предостаточно. А игреневый любил умных лошадей.

0

22

- Я знаю. Теперь у меня нет ни тени сомнений...- загадочно улыбнулась жеребцу каурая кобыла и тут же сделала вид, что ничего не говорила и не смотрела в его бездонные глаза.
Некромант ощущал пристальный взгляд этой незнакомой кобылы на своей персоне и ему становилось не по себе. Он понимал, что её внимание – чистой воды любопытство, ведь не каждый день можно увидеть такого «расписного» коня. И если к этому Ник привык, то зачем же кобыла так яро пыталась установить с ним зрительный контакт, совершенно не понимал. Это и настораживало.
Тирбиш явно ожидала, что жеребец выкажет своё негодование и недовольство такими неосторожными действиями молоденькой кобылы, и, осознав, что наказания не последует, кобыла расслабилась.
А у меня тоже шрамик есть, вот тут, за ухом! - чалая трясет головой, но за спутанной в войлок гривой ничего не видно - Меня зовут, извините...
Неловко брошенная фраза Тирбиш позабавила Крона. Эта юная лошадь понравилась Крону своей детской непосредственностью. Очень давно Крон не встречал лошадей, которые преподносили себя обществу столь открыто и беззлобно. Конечно, можно было списать некоторую наивность кобылы на её молодой возраст, но Некромант замечал, что даже столь юные особи в дикой природе предрасположены вести себя скрытно и недоверчиво.
Кобыла поспешила к вожаку, который хотел побеседовать с ней, а сам вороной жеребец навострил уши и прислушался к тому, что же скажет ему чалая лошадь.
- Здравствуйте, вожак табуна Духа Леса Майкл, здравствуйте Альбена! - она опустила голову вниз, - я Тирбиш, дочь Инга Седого и его спутницы. Третью зиму пережидаю в ваших лесах. Не будьте сердиты на меня...
Вот значит, чей ты потомок, юная Тирбиш. Некромант хорошо помнил этого представителя тяжеловозной породы. Конечно, он не мог назвать его своим хорошим другом, но Крон имел несколько конструктивных и взаимоблагоприятных разговоров с Ингом. Вороной жеребец всегда отмечал его дальновидность и умудренность во многих вопросах.
-Благодарю за тёплый приём и такие же тёплые слова, Майкл, Альбена... Меня зовут Беатрисс и я буду рада остаться с вами.. На более долгий срок.
Беатрисс. Красивое имя. Отметил жеребец, обратив внимание на то, что кобыла всё же решила воспользоваться помощью Крона и подкрепиться отрытой им пищей.
- Как ты так мастерски пряталась на территориях, что мы ни разу даже не напали на твой след? - с улыбкой ответил Майкл. - Шучу, не волнуйся. Ну что же рады снова видеть тебя в наших рядах, Тирбиш! - подмигнув, вожак перевёл взгляд на вторую кобылку. - Рады знакомству, Беатрисс! Надеюсь, вы будете чувствовать себя комфортно на землях табуна Духа Леса. - Тирбиш, что стало с твоими отцом и матерью? Они живы?
Некромант приблизился, внимая приветственным речам Майкла, а на вопрос про родителей Тирбиш ему и самому было бы интересно узнать ответ. Удастся ли ему свидеться со старым знакомым?

+3

23

- Как ты так мастерски пряталась на территориях, что мы ни разу даже не напали на твой след? - вопрос застал врасплох на самом деле, и если бы не последовавшее продолжение, Тирбиш бы действительно разволновалась. Почти квадратными глазами посмотрела на главу табуна - Шучу, не волнуйся. Ну что же рады снова видеть тебя в наших рядах, Тирбиш!
Ее повторно приняли в табун, вместе с ее защитницей, как выяснилось - Беатрисс,  а значит - вот оно счастье и покой! И учиться скоростному галопу не обязательно. Владыка заметил настолько явное облегчение и весело подмигнул. Не больше чем легкая шутка, но видимо стражи действительно не нашли нужным сообщить о заплутавшем жеребенке. Под их надзором, пахнет табуном Духов Леса, и ладно. У... Вредный! - рыже-чалая, смущенно посмеиваясь, опустила голову и помотала ею.
Тем временем, у Вожака явно появились новые мысли и не все из них были легкими.
- Тирбиш, что стало с твоими отцом и матерью? Они живы? - второй вопрос и второй ступор.
Небольшая пещера под утесом, прикрытая сверху носом утеса, с подветренной стороны скальным выступом, а с другой ельником, настолько плотным, что пришедшая на днях дочь шайров не смогла пробиться к старинному убежищу, так переплелись ветвями эти колючие деревья. Там уже давно никто не коротал вечера и ночи, как некогда их семья, под защитой скал и леса. Где они теперь? Не пополнили ли они тот небесный табун, что каждую ночь выходит на черный небосклон? Хотелось бы знать.
- Родители ушли в ночь на первую весну от моего рождения, видимо в ночное, но потом так и не вернулись. Я думаю, что они могли уйти в земли Грозового табуна, где ходили еще жеребятами. - Мохнатая кобылка переступила на месте, не зная, что делать дальше. - Я надеялась их увидеть на границах, но следуя за стражами, ни разу не чувствовала их след. В прочем, я слишком поздно вышла за ними, чтобы земля сохранила их запах.
Огляделась, пытаясь понять, какие идеи породило это признание и не поспешила ли она, сообщая столь непроверенную информацию

Отредактировано Тирбиш (06-06-2018 12:03:24)

0

24

- Как ты так мастерски пряталась на территориях, что мы ни разу даже не напали на твой след? - с улыбкой ответил Майкл. - Шучу, не волнуйся. Ну что же рады снова видеть тебя в наших рядах, Тирбиш! - подмигнув, вожак перевёл взгляд на неё. - Рады знакомству, Беатрисс! Надеюсь, вы будете чувствовать себя комфортно на землях табуна Духа Леса. Кобылка тихо рассмеялась шутливому тону жеребца. Да, она почти не сомневалась,  что они поладят и никаких проблем быть попросту не могло. -Я в этом уже уверена. - Она тряхнула гривой, что бы та не мешалась, и заинтересованно повернув ушки в сторону вожака и Тирбиш, прислушиваясь к их диалогу.  Трава была позабыта, да и голод она почти перестала чувствовать. Вокруг столько лошадей, так тепло, спокойно, уютно... Что ещё нужно для счастья? Наверное, ничего, но.. что-то всё же нужно, потому что ощущение пустоты и тоски, где-то на краю сознания, продолжало наплывать на неё время от времени. Она хотела уйти, сбежать, скрыть свою боль от чужаков и делить её только с ветром, но каждый раз тепло излучаемое окружающими её лошадьми, необходимость в обществе останавливало её. Брат наверняка бы уже высказал ей всё, что думает по поводу её несерьёзности, взбалмошности и необдуманных решениях, так что Трисс постаралась запихать свои внутренние противоречия как можно дальше и глубже, так что бы никто и не узнал о том, что сейчас творится в её душе.  Ни к чему им это.
- Родители ушли в ночь на первую весну от моего рождения, видимо в ночное, но потом так и не вернулись. Я думаю, что они могли уйти в земли Грозового табуна, где ходили еще жеребятами. - Мохнатая кобылка переступила на месте, не зная, что делать дальше. - Я надеялась их увидеть на границах, но следуя за стражами, ни разу не чувствовала их след. В прочем, я слишком поздно вышла за ними, чтобы земля сохранила их запах. - Кобылка чуть неуверенно, даже испуганно оглянулась и Трисс сделала вид, словно ничегошеньки не поняла из их разговора. Всё же она чувствовала себя здесь чужой, лишней. Так или иначе, Тирбишь часть лесного табуна, она родилась и выросла здесь. За её крупом не простираются многие-многие мили, оставленные на том краю света родные души... Прошлое тяготило, причиняло боль, сковывало и впивалось в душу стальными когтями, раздирая до крови старые, плохо зажившие раны. Мрачные, тяжёлые мысли усилием воли были снова загнаны в угол. Ни к чему уже оборачиваться назад. Прошлое не вернуть, нужно смириться, принять и жить дальше. Она тяжело вздохнула и набрала в грудь свежий воздух. Да, так-то лучше. Украдкой глянула на  вороного. Тот слушал разговор куда внимательнее, не отвлекаясь на окружающих, отойдя от неё и приблизившись к остальным членам табуна. Кольнуло. Снова борьба. Она высоко задрала голову и устремила  взгляд в небо. Безумно хотелось бежать. Рваться вперёд, чувствовать, как ветер играет с гривой, гладит бока и спину. Он пронизывает до костей, входит в самое сердце и словно шепчет,  что она никогда не будет одинока, что он всегда с ней. Лёгкая, грустная улыбка. Она знает, знает... Резко опустила голову, смотрит, никто ли не видел её в этот момент. Казалось что именно этот разговор с ветром, с бездонным облачным небом был слишком откровенен, что бы выставлять это напоказ.  Она не будет грустить. Она никому не покажет свои слабости и будет сильной. Будет смеяться и веселится, будет работать. Она выстроит каменную скалу между собой и окружающими, спрячет далеко-далеко свою боль. Она им ни к чему... Ни к чему.. Ни к чему. И сама о ней скоро забудет. Так будет лучше, не правда ли? Уверенность в своей правоте росла с каждым мгновением.  Мотнув головой, ударила копытом о землю, нетерпеливо, чувствуя, как кровь в жилах закипает и требует движения, требует жизни, свободы, дыхания. Она заприметила едва различимую тропинку и подошла к самому краю поляны, принюхиваясь и вглядываясь в полумрак хвойного леса.

0

25

Глаза Тирбиш сильно округлились после ответа Майкла и кобыла явно недопонимала, что происходит. Вероятно, её взгляд говорил «совсем слепые что ли», но Майклу было немного наплевать, поэтому жеребец не оскорбился этой эмоциональностью. Жить вместе с табуном или прятаться от него на его же территориях - выбор каждой конкретной лошади. Кому-то нравилось находиться в компании и чувствовать себя защищённым. Кто-то предпочитал считаться частью табуна, но проводить время согласно индивидуальным планам. Майкл не собирался бегать за всеми, как курица с яйцом, тем более что на данный момент его лошадям ничего не угрожало. Хищники не в счёт.
Вожак уже и сам порядком устал стоять на месте. Все присутствующие то и дело переминались с ноги на ногу, особенно Беатрисс, выражая нетерпение и желание к более активным движениям. Майкл постепенно заряжался энергией своих соплеменников и в его венах кровь также забегала активнее. Внимательно слушая новых знакомых, он уж пару раз поподнимал и поопускал ноги и покачал шеей. Ещё он заметил отсутствие Албены. Поначалу проникшаяся ко всем заботой, теперь она снова скрылась из виду также неожиданно, как и появилась здесь. Жеребец был поражён скоростью её перемещений и обмена планов в голове. Тем не менее, тут же пускаться за доминантной в погоню он не стал. Один такой забег сегодня утром они уже устроили. Хватит с него. Как Албена надумает свою мысль, сама придёт с ним поделиться.
Майкл заметил странные знаки внимания, которыми Беатрисс баловала Некроманта. Видимо оголодавшая по обществу жеребцов юная леди хотела поближе пообщаться с новым знакомым. Игреневому стало интересно, к чему это всё может привести, но вмешиваться в это он, конечно не будет.
Последовала не самая лицеприятная история от юной Тирбиш. Оказалось, что родители оставили её одну по прошествии нескольких месяцев после рождения. Догадаться сразу о причине этого было непросто. Лошади могут терять родительский инстинкт или преследовать свои корыстные цели. А может им Грозовые поставили такие условия. Но кто берётся стопроцентно утверждать, что они снова примкнули к Грозовым. Это ещё предстояло выяснить.
«Тирбиш ходила за охранниками границ, и они мне ни разу не доложили о её присутствии... Что-то здесь нечисто. На духа из того мира она не похожа. В чем тогда была цель скрывать её присутствие здесь?»
Одни вопросы. Ни единого ответа. Или темнили его товарищи, тли Тирбиш. Из охранников в состав табуна входила только Песчаная Буря. Остальные выполняли эту работу по мере возможностей, потому что численность Духов Леса была крайне мала. Майкл задумчиво посмотрел на Некроманта и решил при случае задать ему вопрос.
Беатрисс с каждой минутой все меньше проявляла терпимости и была готова сорваться в карьер в любой момент. «Чего она ждёт, интересно». Возможно это был очередной финт для привлечения внимания вороного жеребца. Майкл решил оставить эту ситуацию на самотёк. Наконец сдвинувшись с места, он подошёл к Тирбиш и знаком пригласил её следовать за собой. Вожак также видел заинтересованность Некроманта и взглядом показал ему, что если желает, может присоединиться к беседе.
- Пройдёмся, Тирбиш? - учтиво спросил он у кобылки, которая снова была переполнена неуверенностью. Но пора было становиться взрослой и на равне разговаривать с членами своего табуна. Да, вливание происходило чересчур интенсивно, но заложниками таких обстоятельств они стали на сегодня. Майкл шагал рядом с Тирбиш, не впереди, не сзади, показывая ей, что он принимает её как равную. Уйдя с поляны, где только что произошла их первая встреча, Майкл вывел чалую кобылку на одну из лесных троп, которой часто пользовался табун. Она вела к озеру.
- Расскажи, пожалуйста, подробнее свою историю расставания с родителями, если ты что-то помнишь. Я понимаю, эта тема может быть для тебя неприятной. Но они могли сказать тебе на прощание что-то важное.
Как всегда, вожак был полон спокойствия и ровным голосом беседовал с Тирбиш. Её судьба была ему небезразлична. Несмотря на то, что её родители не были коренными Лесными лошадьми, эта кобылка родилась на этих землях и была уже историей этого табуна.

+2

26

- Родители ушли в ночь на первую весну от моего рождения, видимо в ночное, но потом так и не вернулись. Я думаю, что они могли уйти в земли Грозового табуна, где ходили еще жеребятами. - Мохнатая кобылка переступила на месте, не зная, что делать дальше. - Я надеялась их увидеть на границах, но следуя за стражами, ни разу не чувствовала их след. В прочем, я слишком поздно вышла за ними, чтобы земля сохранила их запах
Тирбиш, в силу своей юности, плохо скрывала свои истинные эмоции и, Крон отчетливо видел, что кобылка очень переживала по поводу судьбы своих родителей. На секунду вороной задумался, когда же он последний раз вспоминал про своих родителей? Наверное, целую вечность назад. Жеребец никогда не был привязан к ним и их отсутствие никогда не тяготило Некроманта, в коем-то роде, Крон был одиночкой почти с самого своего детства и то, что он нашел свое место в лесном табуне, среди лошадей, которые в большинстве своем отличались сплоченностью и сильной привязанностью к друг другу, оставалось для него большой загадкой.
Наконец-то чувство какого-то возбуждения, которое охватило всех здесь собравшихся, от встречи с новыми лошадьми спало и начала устанавливаться спокойная и умиротворенная атмосфера. Некромант так и не понял, куда отправилась Албена, но был уверен, что она вернется, когда разрешит все свои личные дела. Неспокойна была только Беатрис, которая направилась к краю поляны, разглядев между деревьев скрытую тропку. Каурая мотала головой и нетерпеливо ударила копытом о землю, предвкушая стремительную скачку.
Какие мысли были сейчас в голове этой молоденькой кобылы? Что двигало сейчас ей?
Из неё ключом била жизненная энергия и, казалось, что она могла поделиться ей с каждым, кто в ней нуждался. Скачи, прекрасное создание, дари миру свой свет.
Некромант не был таким. Никогда. Ни в детстве. Ни в юности. Ни, тем более, сейчас. И, хотя, лошади очень сильно ощущают настроение своих собратьев и перенимают его, Крон бы не поскакал, даже если бы сейчас Тирбиш и Майкл ринулись в след за ней. Ему нечем было поделиться с этим миром и с этими лошадьми. Некромант.
Крон перевел внимание на Майкла, который предложил рыже-чалой кобыле пройтись, жестом пригласив и вороного поучаствовать в их беседе. Некромант не раздумывал долго, ему тоже было интересно узнать о судьбе своего старого знакомого немного больше и поговорить с Майклом, ведь сам жеребец, предпочитая жить несколько отдельно ото всех, давно не слышал новостей о других табунах. Крон широким шагом нагнал впереди идущих лошадей по одной из лесных троп.
- Расскажи, пожалуйста, подробнее свою историю расставания с родителями, если ты что-то помнишь. Я понимаю, эта тема может быть для тебя неприятной. Но они могли сказать тебе на прощание что-то важное.
Жеребец очень надеялся, что такими расспросами они не напугают молодую кобылу. Он понимал, что долгое время провести в одиночестве, а затем, резко попасть в окружение других лошадей, где каждый норовит вытянуть из тебя какую-то информацию будет несомненно трудно для юной Тирбиш. Но, почему-то, Некромант был уверен на все сто, что эта кобыла определенно впишется в табун лесных, быстро адаптируется и будет его неотъемлемой частью.

+2

27

Заметив, что Беатрисс собралась уходить, чалая кобылка даже подпрыгнула на месте. Не сказать, что за такой короткий промежуток времени она успела ко всем привязаться, но чем табун больше, тем он безопасней, не так ли? Да и ощущение Своих рядом, внушало спокойную уверенность в новом дне. Пусть она снова ошибется, но... стала бы Сэмей помогать с едой? не факт. Значит и сравнивать нет смысла.
- Беатрисс, сестренка..я не могу так быстро...подожди чуток. - и откуда взялась эта "сестренка"? Само как-то вырвалось, не ставя мозг, еще не отошедший от бурного знакомства с веткой, в известность. Зато Некромант не оставил их без своего общества. Главное хоть его в глаза дядей не назвать! Хотя... дядя Некромант! Не знаете, а на южных рубежах снег еще не сошел? Дядя Некромант. Все-таки звучит! Ух, лишь бы и правда не прозвучало. Осторожно покосилась на предмет дум. Солнце снова высветило его контур, превращая в обсидиановую статую. Но эта статуя заинтересованно шевелила ушами, прислушиваясь к разговору.
- Пройдёмся, Тирбиш? -
Вот уже и сам Владыка решил, что хватит приминать снег на месте, и не дурно было бы пройтись. Это предложение было вполне нормальным, если бы именно здесь не обнаружилось первое расхождения во мнениях: молодняку не положено идти рядом с вожаком, разве что на пол корпуса позади. Некоторые злые язычки даже говорили, что это придумано, чтобы было время удрать, если на Главу внезапно что-то нападет. Попытка же занять место позади закончилась неудачей - стоило Тирбиш начать отставать, притормаживал и Майкл. С легким непониманием во взгляде пришлось занять место подле своего Вожака.
Несколько мгновений Майкл шел молча. Вот уже и полянка сменилась тропинкой, и положение рядом с игреневым перестало напрягать, как был задан новый вопрос. Комбо! третий вопрос и третий ступор.
- Расскажи, пожалуйста, подробнее свою историю расставания с родителями, если ты что-то помнишь. Я понимаю, эта тема может быть для тебя неприятной. Но они могли сказать тебе на прощание что-то важное.

- Гм... - чалая подняла морду к небу, привычно принюхиваясь. Хищников нет. - Мне нужно время чтоб вспомнить это...

В сеточке еловых ветвей потерялся закат. Весенний ветерок уже не пробирает до костей, но напоминает, что зима ушла еще не далеко и вполне может вернуться. У дальней стены, наиболее близкой ко входу, подпирая собой стену, стоит серый огромный жеребец. Почему он не ложится сразу? Все равно ведь проснется на земле! И будет долго отфыркиваться вставая. Вставать ему трудно - передняя хромая нога не хочет держать тяжелое тело и подгибается. Но пока он стоит, подобрав заднюю ногу, и уже почти дремлет, и серебристая шерсть на боках поблескивает в цвет заходящего солнца. Тирбиш лежит, свернувшись калачиком на подушке опавшей хвои, и изображает глубокий сон. В прочем, спать ей уже не хочется а хочется побегать с льдинками вдоль ручья. Льдинки медленней, часто пристают к берегам, но они то плывут по прямой, а чалый жеребенок петляет между деревьев, огибая большие кусты, теряет взглядом своего товарища по игре, находит и снова теряет. Но отец предусмотрительно стоит между ней и выходом, и прошмыгнуть невозможно. Тем более, что отец еще не спит. Рыжая, аккуратная лошадь с гладкими крутыми боками и волной огненно рыжей гривы осторожно перебирает губами ветку ели. Она не ест ее, просто так с ней играет. Качнет, дождется, чтобы та сделала не широкий взмах и вернулась, где снова оказывалась прихваченной чуткими губами. Иногда ветке все же удается избежать касания лошадиного рта и тогда рыжая охотница делает незаметное взгляду движение головой - поймать. Это бывает редко, но все таки подогревает интерес к действию.
Сегодня они оба очень молчаливы, но может дело в том, что это был очень сложный день? Сегодня они почти дважды обошли земли табуна и даже сделали круг по ничейным землям. Тирбиш сегодня впервые за этот год купалась, точнее просто на обратном пути угодила ногой в проталину на льду и по самый мохнатый зад погрузилась в ледяную воду. Выбралась почти без труда, но оставшийся путь пришлось проделать уже по берегам, а там слишком много снега и проходить его чалой кобылке не удавалось. Пришлось сдаться, пропуская вперед отца. Тот пер как трактор, с виду не замечая ни кустов, ни сугробов, оставляя за собой широкий продавленный след. Широкий круп, изогнутая дугой шея и темно-серый, в ниточках седины, хвост. Он то и дело оглядывается на своего никчемного отпрыска и в глазах его досада. Рядом, всего в паре шагов идет его задумчивая спутница. В снегу ее движения кажутся очень плавными, словно она плывет по снегу, как рыжая лодочка с головой лошади. Плавными, но никак не затрудненными движениями она раздвигает снежную массу впереди себя. Что они говорили тогда? Ничего. Даже когда она с кряхтением поднималась по косогору к их убежищу, петляя меж сосен. Колени уже дрожали, а мокрыми стали даже бока и шея. Теперь же они готовились ко сну. Молча. Наверное, на это надо было обратить внимание? Тогда, когда на землю присыпанную хвоей ложилось кружево лунного света? Утром ни отца, ни матери в убежище нет. Скала еще хранит тепло его бока, и ветка все-таки пожевана, а их нигде нет. Что они сказали на прощание? Ничего.

- Они говорили, чтобы я проверяла воду, перед тем, как в нее входить, что среди скал есть лечебные травы, что змеи боятся топота и что если лошадь не будет двигаться, то она умрет, поэтому каждый день надо проходить как можно больше, чтобы на утро ноги были сильны и свежи. Они не сказали, куда они собираются. Может они никуда и не собирались? А вечером мы пришли с прогулки и я легла спать. Утром открываю глаза - их нет. Три дня ждала, что они вернуться, а потом кушать сильно захотелось...

Отредактировано Тирбиш (24-06-2018 18:03:11)

+2

28

. начало игры.
Я бежала легкой рысью в приятной прохладе, окутывающей шумящий ветвями, раскачивающимися на ветру лес. Я безумно любила наш лес, нашу территорию, нашу родину. Пытаясь бежать энергичнее, я недовольно подобралась всем своим мускулистым телом, пошла быстрым галопом, хоть и немного тяжёлым (я была упитанной кобылой), то и дело выбрасывая вперёд длинные ноги. Я прогуливалась, искала местечко с хорошей травой и водоёмом или ручейком где-то поблизости, чтобы дня два побыть подальше от табуна и чуток отдохнуть. Я любила компании, жеребят табуна, но иногда они все утомляли меня, и хотелось уединения. Солнце приятно защекотало мой загривок, и я приподняла подбородок, глаза цвета влажной опавшей листвы к нему, довольно зафыркав. Этакая атмосфера была мне по нраву, и я вальяжно перешла на шаг, мягко ступая по едва заметной дорожке, протоптаной лошадьми табуна Духа Леса, и щурясь от солнечных лучей, проникающих через густую листву в кронах деревьев. Здемь было приятно, тихо щебетали вечерние пташки, солнце уходило за горизонт, деревья шелестели листвой, раскачивали ветвями. Я повела носом. Совсем рядом пахло лошадьми из моего табуна, а такие внезапные встречи не заканчивались для меня ничем хорошим - не все сородичи любили меня, считая взбаламошной и странной. Я недовольно вытянула шею, взглядываясь через кусты во все глаза и медленно кивая, отходя от молодых деревьев на определённое расстояние. Я действительно судорожно перевожу дыхание, глядя на шевелящиеся от лошадиного дыхания листики. Обычно лошади, повстречав меня вдали от табуна, где мог меня защитить вожак, отпускали очень язвительные шутки, некоторые из них были явно обращены к моему подхвостью, но не тут-то было: я тоже не из робкого десятка.
— Эй! — бойко произнесла я, резво поведя большими ушками на голове и довольно подскочив на ноги: усталость словно ногой сняло, как и вымотанное дыхание куда-то испарилось. Сейчас меня волновала только перспектива выгодно показать себя в свету остальных коней. Я дёрнула головой, встряхивая тёмной гривой. Неведомые насекомые, похоже, решили стать новой напастью для меня. Шумно выдыхая воздух через ноздри и всхрапывая, я хлестала себя по бокам хвостом, порядком раздраженная из-за укусов. Проскальзывая между хлещущими ветками кустами, я цеплялась гривой и хвостом за них, храпела и дергалась, но наконец выбралась на полянку. Шаг стал твёрже – кажется, для себя я уже всё решила. На одно короткое мгновение я заколебалась, остановилась и беспомощно огляделась. В груди защемило. Я потерянно осмотрелась, желая скрыть затравленное выражение в своих широко распахнутых глазах. – Эй, – на меня никто не обратил внимания.
Я уже привычно задрожала от внутренней боли, как от занозы в ноге, которая уже довольно долго причиняла терпимое неудобство, а сейчас внезапно нагноилась – предала, ударила в спину, стала её врагом: змеёй, пригревшейся на груди. Не все в табуне любили меня, в основном из-за упрямства и странных мыслей и речей, но эти лошади, которых я встретила в лесу, должны отнестись ко мне нейтрально. – Привет, – бормочу я, пряча карие смущённые глаза, а лошади выглядят так, словно я помешала их какому-то очень важному, но секретному разговору. Я замерла, улавливая лёгкое, повисшее в воздухе напряжение. Дикие лошади сейчас выглядели так, будто их сознание занимали рвущиеся наружу мысли, не терпящие заточения. Буланая лошадь, незнакомая мне до сих пор, кажется, с любопытством прищурилась, переводя взгляд с одного коня на другого. Я не удержалась от насмешливого фырканья, которое, впрочем, тут же оборвалось. По напряжённым, мрачным мордам коней я поняла, что не всё так прелестно, как кажется мне на первый взгляд, но я пока не решалась спросить, всё ли в порядке.
Внимание моё задержалось на чалой незнакомке на мгновение подольше, чем на остальных лошадях но не так, чтобы вызвать вопросы и сомнения по этому поводу. Юная лошадь стояла возле буланой кобылы, с ними же был и вожак табуна Духа Леса по имени Майкл. О том, что он здесь делает, мне предстояло подумать позже. Морды у лошадей были серьёзные; значит, сегодня не до дурацких шуток, сегодня будет что-то важное. Лошади молчали, ненавязчиво вынуждая меня выкладывать свои мысли первой. Я отвела растерянный взгляд в сторону, собираясь со своими мыслями, обличая их в складную речь.
— Сегодня я решила немного прогуляться и отдохнуть от табуна... — я помолчала, кинула взгляд на одного, второго, наблюдая за реакцией. — Майкл, я знаю, что должна охранять табун, а не бродить по лесу, но порой и мне хочется отдыха... — я судорожно вздохнула, вновь оглядывая лошадей, в лесу повисла тишина. – Что ты думаешь по этому поводу? Не осуждаешь ли меня? И кто эти дамы? – я кивнула в сторону двух кобыл, стоящих рядом - чалую и светлую.
Чего же добивалась я, пытаясь узнать мнение Майкла — желала ли я найти объяснение своим невнятным чувствам или же ждала какой-то поддержки? А если мнение вожака табуна отлично от мнения моего собственного? Смогу ли я доверять его словам? А что ещё важнее... Сможет ли Майкл доверять мне? Я отбросила раздумья. Я тряхнула чёрной гривой, кивая незнакомкам с улыбкой, пытаясь как-то рассеять напряжение, возникшее на пустом, казалось бы, месте.
– Давайте знакомиться? Меня зовут Песчаная Буря.

Отредактировано Sandstorm (22-06-2018 15:58:40)

0

29

Сначала Беатрисс показалось, что ей нельзя подходить слишком близко. Её не звали за собой, не приглашали, оставляя между табуном и кобылкой пустое пространство. Свобода выбора или попытка отчуждения? Или она сама себя отгородила от остальных? Как найти выход из лабиринта собственных домыслов? Как понять что правда, а где с ней сыграл злую шутку рассудок, видимо повредившийся за время долгого блуждания наедине со своими мыслями. Чужой разговор, чужие истории. Стоит ли встревать вообще в чужую семью? Она нерешительно мялась у края поляны, не в силе определиться со своей ролью в табуне, пытаясь перебороть саму себя и свои страхи. - Беатрисс, сестренка..я не могу так быстро...подожди чуток. - Раздался за спиной взволнованный голос Тирбиш. Так просто, не затейливо и...  По всему телу вдоль позвонка разливается приятное тепло. Бетрисс растаяла,  словно снег вод весенним солнышком, оглянулась на молодую кобылку и нежно улыбнулась. Она просто приняла это как факт и врятли теперь кто-то сможет переубедить её в том, что чалая не является ей сестрой. Откинув все сомнения и махнув пламенным хвостом, она подождала пока остальные обойдут её, проходя под покров леса и пристроилась рядом с Тирбиш, чуть позади, что бы не мешать движению. Ответственность за кого-то, необходимость в её внимании и защите позволили каурой отвлечься от мрачных мыслей, установить хрупкое душевное равновесие, так что теперь она могла наконец реагировать адекватно и спокойно на окружающих, не дёргаясь по пустякам. Бодрым шагом Беато двигалась следом за вожаком и своей названной сестрой, изредка отставая, обнюхивая дерево, куст  или, разрывая  старый сугроб, пощипывая траву. В какой-то момент ей послышался  шум со стороны поляны, которую они только что покинули. Она настороженно повернула ушки к источнику возможной опасности, присмотрелась и.. кажется, заметила ещё одну лошадь. Трисс оглянулась на неспешно удаляющийся табун и издала тихий, протяжный зов, привлекая их внимание, не в силах сдвинуться с места. Чужак или свой? Бой или новое знакомство? Бежать или двинуться на встречу? Поворачиваться спиной к чужаку... такая себе идея, но, кажется, её призыв услышали, и она просто осталась на месте, давая остальным возможность решить за неё эту сложную для новичка задачу.

Отредактировано Беатрисс (23-06-2018 02:17:00)

+2

30

Юная Тирбиш, будучи воспитанной и кроткой кобылой, с некоторым смущением двинулась за Майклом. Чалая лошадка не хотела расставаться со своей новой подругой Беатрисс, найдя в ней душевную поддержку. Вожак не запрещал Трисс следовать за ними, поэтому она была вольна принимать решение пойти, или остаться. Не долго думая, к ним присоединился Крон. Жеребец с участием отнёсся к истории Тирбиш и был заинтересован в судьбе своих бывших соплеменников. Несмотря на то, что он был менее социальным, чем другие члены табуна, братским духом он обделён не был. Майкл ценил этого жеребца и каждый день был рад тому, что у него есть возможность с ним общаться или просто быть рядом.
Конечно, вопросы о прошлом всегда были не из лёгких. Майклу, с одной стороны, было неудобно в этот прекрасный весенний день обременять юное сознание Тирбиш воспоминаниями. Но, с другой, затягивать этот вопрос было бы тоже неправильно. Каждая лошадь в его табуне - личность со своей историей. И вожак чувствовал свою ответственность над тем, что хранить в себе все эти жизненные линии. Это было важно как для обеспечения комфортных условий жизни его соплеменников, так и для их безопасности.
Шагая по тенистому просыпающемуся лесу, Майкл чувствовал прилив жизненных сил. Понимание того, что ему нужно было заботиться о близких, побуждало каждый день вставать и двигаться вперед, несмотря на возраст. К слову, он и не чувствовал себя дряхлеющим стариком. Пока его окружали эти прекрасные Лесные создания, он будет находить в себе ресурс двигаться с ними вместе вперёд. Иногда в его голове появлялись мысли о сыновьях, которые бродили в неведомых ему землях. Он не знал, живы ли они, и счастливы ли. От таких размышлений на душе скреблась тоска. Но Майкл не давал ей волю. Каждый делает свой выбор в жизни и удерживать кого-то рядом с собой насильно неправильно. Вожак лелеял мечты о том, как однажды он повстречает своих смелых и красивых мальчиков. Увидит их жён и детей. Посмеётся вместе с ними и просто поговорит о жизни. Сейчас это все было от него далеко и мало походило на правдоподобный исход событий. Но никогда не знаешь, чего ждать от судьбы в следующий момент.
Тирбиш нужно было время, чтобы собрать все эпизоды прошлого воедино и поделиться с вожаком складным рассказом. Майкл не давил на кобылку и спокойно шагал рядом с ней. Он осматривал свои территории, подмечал малейшие изменения. Их дом жил вместе с ними, также рос и развивался. Майкл врос в эти земли корнями, был их неизменной частью уже на протяжении второго десятка лет. Не было в душе приятнее чувства, чем присутствие дома. Жеребец глубоко дышал, впитывая все знаки, которые ему посылала природа. В ушах стоял равномерный гулкий стук копыт Тирбиш и Крона. Музыка. Майкл чувствовал себя в раю.
Чалая кобылка начала свой рассказ. Он был переполнен эмоциями. Слушая его, в голове вожака рождались отчетливые картины происходящего. Майкл перевёл взгляд на Тирбиш и залюбовался этой прекрасной леди. Она говорила так искренне, что жеребец боялся дышать, чтобы не спугнуть этот момент истины. Было очень красиво. Когда мы ничего не таим, а говорим на духу, мы становимся воплощением чистоты. Майкл был заворожен. Его глаза засветились так, будто из них сейчас польются слезы. Моргнув, вожак сдержал бурю набежавших эмоций. Он был слишком скромен, чтобы делиться ими с окружающим миром.
Родители Тирбиш воплощали в себе то, что должна иметь семья. Большую любовь и заботу. Они учили свою дочку жить и не совершать ошибок. Они берегли её, как зеницу ока. Их исчезновение показалось Майклу странным. Он не мог объяснить такого поведения. Заставить покинуть своё любимое дитя родителей может, пожалуй, только беда. Но откуда она пришла к ним? Какие силы заставили двух взрослых лошадей распрощаться со своим счастьем?
На миг сердце Майкла сжалось. Из глаз в очередной раз чуть не брызнули слезы. Но уже от боли. Но в следующий момент он собрал в себе силы. Остановившись, вожак повернулся к Тирбиш и внимательно взглянул в её глаза.
- Твои родители сильно любили тебя. Я не знаю, какое горе могло их заставить покинуть дочь. - подумав и посмотрев на небо, Майкл сделал паузу. - Но они часть нашей семьи, как и ты. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы найти их след.
Майкл перевёл взгляд на Некроманта. В его глазах он искал поддержку. Вожак знал, что история Тирбиш и её родителей не останется в голове вороного без внимания.

+2

31

- Гм... - чалая подняла морду к небу, привычно принюхиваясь. Хищников нет. - Мне нужно время чтоб вспомнить это...
Прошло ведь так мало времени… Некромант слегка тряхнул гривой, шагая подле Майкла и ждал ответа от кобылы.
Крон очень хорошо помнил своих родителей, хотя прошло уже столько времени, поэтому его слегка удивило то, что молодой кобылке требовалось время на это. Странная особенность памяти вороного жеребца ничего не забывать зачастую посылала ему картинки из далекого прошлого. Иногда это заставляло Некроманта будто заново пережить все те неприятные мгновения его жизни. Иногда это помогало Крону вспомнить, что его жизнь – не только череда из боли и мучений, но и новых открытий и приятных знакомств. Такими были и воспоминания о своих родителях. Когда Тирбиш заговорила про своих родных, подсознание вороного сразу нарисовала картинку далекого прошлого. Некромант будто снова ощутил на себе прикосновения губ матери, словно вновь услышал её спокойный и бархатный голос, с такой нежностью зовущий «Крон, сынок».
Жеребец негромко фыркнул, ощутив, как по телу «пробежали мурашки» от нахлынувших воспоминаний. Хорошо, что Тирбиш начала говорить, а то Некромант опасался зарыться в свои мысли ещё глубже.
- Они говорили, чтобы я проверяла воду, перед тем, как в нее входить, что среди скал есть лечебные травы, что змеи боятся топота и что если лошадь не будет двигаться, то она умрет, поэтому каждый день надо проходить как можно больше, чтобы на утро ноги были сильны и свежи. Они не сказали, куда они собираются. Может они никуда и не собирались? А вечером мы пришли с прогулки и я легла спать. Утром открываю глаза - их нет. Три дня ждала, что они вернуться, а потом кушать сильно захотелось...
Странно… Непонимающе покачал головой жеребец, пытаясь проанализировать информацию, которую получил от кобылы. Никогда не слышал о том, что лошади вот так вот уходили, оставив своих детей одних.
- Твои родители сильно любили тебя. Я не знаю, какое горе могло их заставить покинуть дочь. - Майкл сделал паузу. - Но они часть нашей семьи, как и ты. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы найти их след.
- Не кажется ли тебе такое поведение Инга и его супруги несколько странным и абсолютно нелогичным? - решив озвучить свои мысли, Некромант обратился к Майклу. – Что могло там случиться, что они оставили маленькую кобылу одну?
Некромант не сразу услышал приближающуюся лошадь, так как сильно углубился в раздумья по поводу родителей кобылы, ему хотелось узнать истинные причины их решения, хотя Крон подозревал, что докопаться до правды им уже не удастся. Лишь когда громкое «Привет» достигло ушей жеребца он обратил внимание на вновь прибывшую лошадь.
Песчаная Буря. Очень крупная, светло-рыжая кобыла, которая занимала пост охранника границ.
Некроманту всегда казалось это имя слишком длинным и странным для кобылы, но… Ему ли говорить про странные имена.
Некромант коротко кивнул в знак приветствия.
— Сегодня я решила немного прогуляться и отдохнуть от табуна... Майкл, я знаю, что должна охранять табун, а не бродить по лесу, но порой и мне хочется отдыха...– Что ты думаешь по этому поводу? Не осуждаешь ли меня? И кто эти дамы? Кобыла старалась уследить за всеми присутствующими лошадьми, одновременно пытаясь отчитаться перед вожаком. Её явно заинтересовали Тирбиш и, может быть, решившая остаться Беатрисс. Охранница возжелала познакомиться с новенькими и назвала свое имя. Некромант слегка навострил обожжённые уши, наблюдая за дальнейшим знакомством женской части табуна.

Отредактировано Некромант (02-07-2018 20:06:17)

+2

32

Тирбиш замерла. Ей предлагали помощь? Нет, даже не так. Ей обещали помощь! Теперь в бесконечных поисках она не одна? Ошарашенно оглянулась на вороного Некроманта. Тот был настроен явно более трезво. И менее позитивно. Чалая судорожно выдохнула.
- Если бы вы могли мне помочь, то жизнь свою отдала в качестве ответного дара! Но... Как же их искать?
В сей драматический миг, хруст ломаемых ветвей возвестил, что их уединение в количестве четырех лошадей нарушено. Рыжая охранника границ, надежная, как северные скалы и верная табуну, как чайка прибрежным скалам. Она не могла явиться иначе. Только так, разметая все на своём пути, по прямой.
Обратилась она сразу к вожаку, поэтому пользуясь моментом Тирбиш отошла в сторону, к Некроманту и Беатрисс. Второй даже осторожно коснулась носом плеча.
- Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?- поинтересовалась достаточно тихо, чтобы не мешать общению стражницы и Вожака.
Сама шайр не знала имени Буревесницы, но знала кто она. Хотя бы из-за того, что при общей схожести пород Буре нужны были какие-то пол часа, чтоб наверняка исчезнуть из зоны видимости чалой толстушки. Когда наступала на патрулирование шустрая дама, Тирбиш уже и не пыталась за ней угнаться. А подойти пообщаться дочь Инга так и не рискнула ни с кем.
Остальные случайные и не очень охранники делали свой обход степеннее, и за ними поспевать было проще. Но вот наконец воительница решила уточнить имена и появилась необходимость исправить не доработку последних двух лет
- Доброго дня, тебе стражница, я - Тир.

+1

33

Обстановка между тремя лошадьми начала требовать разрядки. Майкл, возможно, перегнул с трагизмом и оказал ситуации Тирбиш излишнее внимание. Такое часто случается между двумя персонами, плохо знакомыми друг с другом. И когда один из них делает слишком большой шаг навстречу. В силу своего возраста, Майкл старался отдавать отчёт во всех сказанных им словах. Но, возможно, они все-равно для кого-то звучали гротескно.
Некромант, привычно витающий в своих размышлениях, включился в разговор на крайне обеспокоенных тонах. Майкл, по правде сказать, немного не ожидал такой реакции. Но в любом случае такой интерес, проявляемый вороным жеребцом, вызывал в душе вожака поощрение.
- Ну что же, я думаю, нам предстоит разобраться в этой загадочной истории. - ответил игреневый своему товарищу. - Я не хочу, чтобы ты преждевременно отдавала свою жизнь, Тирбиш. Мы одна большая семья и помощь одного из её членов другому - неотъемлемая часть нашего общего быта. Я надеюсь, ты наконец сможешь хоть немного расслабиться после долгих скитаний в одиночестве.
Майкл добро посмотрел на чалую кобылку. У неё был сильно уставший вид. Вероятно, переживания, с которыми она проживала каждый свой новый день, явно не способствовали налаживанию её душевного равновесия. Несмотря на свой крепкий внешний вид, внутри Тирбиш была хрупкой особой, которая, однако, могла в нужный момент собираться и заткнуть свои слабости куда подальше. Майкл быстро проникся симпатией к этой юной стойкой леди. Он подумал, что было бы очень интересно наблюдать за её взрослением.
Безмолвие леса было нарушено хрустом валежника. Майкл потянул воздух и узнал в приближающейся лошади охранницу границ Песчаную Бурю. Он давненько не пересекался с этой своенравной кобылой. Её ноги постоянно носили по разным краям Лесных территорий, поэтому угнаться за ней, если понадобится, было трудно. Выбравшись из плотных зарослей кустарника, Песчаная Буря ненароком пожаловалась на свою судьбу.
- Секрет твоей работы в том, чтобы удобно для себя распределить время. Я тебя ни к чему насильно не принуждаю. - с одной стороны, можно было бы вести себя и построже. Но в данный момент для этого не было сильной надобности. И посты охранников по большей части существовали для жеребцов. Кобылы быстро утомляются и в физической силе уступают противоположному полу. Поэтому Майкл всегда был сторонником того, чтобы представительницы прекрасной половины табуна носили другую важную роль - продолжательниц рода. Но, конечно, далеко не каждой кобыле это было по душе. Поэтому приходилось ждать, когда они к этому окончательно созреют, успокоятся и перестанут брать на себя мужские обязанности.
Тирбиш завязала знакомство с Песчаной Бурей, а Некромант с интересом наблюдал за их диалогом. Майкл решил оставить своих сотабунников и заняться обходом территории. Он давно не был в некоторых отдалённых землях Духов Леса. Необходимо было удостовериться в том, что соседи не решили покуситься на во многом богатые территории.
- Я в обход. - бросил он Некроманту, развернулся от компании и по одной из просек двинулся легкой рысью в сторону границ.

—-> Границы табуна

Отредактировано Майкл (07-08-2018 22:39:39)

0

34

Так собственно и произошло принятие в табун. Где-то сумбурное, где-то глупое, где-то смешное. Но прошло не мало времени, прежде чем земли табуна Духов Леса стали по настоящему домом для новоприбывших. И за ними потом приходили лошади, как это было до Тирбиш и Беатрисс. Майкл все так же правил табуном, охранники границ по прежнему поддерживали порядок на границах, трава росла, вода текла. Все так же мрачной тенью появлялся на залитых полуденным солнцем полях мрачный лик Некроманта. Табуны лениво ворочали свои интересы не переходя в конфронтацию или решительное перераспределение земель. Наверное, так оно и должно было быть в этом лошадином мире Все оставалось неизменным, пожалуй до того самого страшного мига, когда на территориях табуна Леса не появились волки и началась засуха. Ну да это уже совсем другая история. Пока же с небесна расходящихся по своим делам лошадей летел с неба последний в этом году весенний снег.

0

35

--->Границы и Поляна
Она снова вернулась сюда. Здесь когда то Инг водил свою спутницу и жеребенка. Здесь когда-то было их убежище, только оно заросло... Кто ж знал, что однажды снова это будет жилищем для маленького четвероногого. Второе поколение табуна. Совсем не далеко от границ. Здесь же она когда то встретила свою первую любовь. Как же хорошо, что она так и не показала этого места, теперь можно было быть уверенным, что сюда кроме нее никого не понесет. Елки не подвели, утес тоже - на черной и промороженной земле с камнями было достаточно место для нескольких лошадей, а выросшие внутри ели можно было потоптать. Копыто скрежетнуло по очередному камушку, когда над лесом пронесся далекий зов. Звали, как ни странно, ее саму. Тирбиш откликнулась и резко сдала назад, пытаясь отодрать свой бок от очередной ели. Надо было вырваться до того, как жеребцы до нее дойдут, а в идеале и встретить их на пути сюда. Чалая коротко всхрапнула, подзывая Байкала, и поспешила навстречу.

Отредактировано Тирбиш (20-04-2019 18:51:31)

0

36

----> Солнечная роща

Оцелот пробирался к границе через густые заросли. В его движениях по-прежнему сквозила осторожность, хотя нужды в том не было. Теперь он был официальным членом табуна Духа Леса, частью этой большой и дружной семьи, поэтому мог свободно передвигаться. Ну, почти свободно. Многие лошади до сих пор даже не догадывались о пополнении, потому при встрече с ними мог возникнуть конфликт. Но сопровождение Майкла полностью исключало этот факт, так как вряд ли вожак настолько спокойно отнесся бы к присутствию на своей территории чужака. Поэтому конь пока предпочитал бродить в обществе отца, чем самостоятельно. И идею найти Тирбиш он, соответственно, вынужден был поддержать, как бы сильно ему не хотелось обратного. С другой стороны, он прекрасно понимал, что оставлять кобылу с маленьким жеребенком одну опасно. Тем более, если взять во внимание те факты, которые рассказал Майкл. Хищники не дремлют, к тому же, зима в этот раз выдалась довольно холодной, а для многих еще и голодной. Очевидно, что для волков молодая лошадь с дитем будет самым лучшим обедом.[BR]Из-за собственных мыслей Лот невольно ускорил шаг. Безусловно, вернувшись в табун, он автоматически принял на себя роль еще одного защитника. И оберегать других лошадей, делящих с ним пищу и кров было прямой обязанностью гнедого. Особенно это касалось кобыл и подрастающего поколения. Но если первые могли себя хоть как-то защитить, то вторые вынуждены были полагаться на своих матерей. А те не всегда были в состоянии сберечь и себя, и своего отпрыска. Хотя это явно не про ту лошадь, которую они с отцом сейчас так активно искали.
Воспоминания об их первой встрече вновь всплыли в голове. И если раньше они вызывали у Оцелота какое-то неприятное чувство, похожее на раздражение, а само поведение чалой было непонятно жеребцу, то сейчас, успокоившись и переосмыслив этот момент, конь полностью соглашался с ее тогдашней позицией и принимал ее. Более того, та самоотверженность, с которой кобыла защищала своего жеребенка, восхитила гнедого. Такое поведение присуще диким лошадям, но в среде домашних его увидишь нечасто, а в особенности на больших конезаводах. По крайней мере на тех, на которых коню не посчастливилось оказаться.
Прокручивая в голове свою жизнь рядом с людьми, Лот все больше убеждался в непохожести поведения диких лошадей и их собратьев, предпочевших коротать свой век в обществе людей. Первые держались за свою жизнь, как за соломинку, помогающую им остаться на плаву посреди бескрайнего океана. И к продолжению рода они относились так же ответственно. Своих детей дикие берегли как зеницу ока, а табун активно им в этом помогал. Другое же дело домашние лошади. Эти вкусили все мирские блага еще в раннем детстве. А вот последующая их жизнь сравнима с рутиной. Смыслом существования для них становится служение людям. Любыми способами. Кто-то возит на себе человека и его отпрысков, а кто-то плодит себе подобных, чтобы те, в свою очередь, возили людей. Лоту довелось видеть и одних, и других. И если поведение первых его не особо удивило, то вот вторые поразили жеребца конкретно. Кто бы подумал, что лошади могут так относится к своим детям. Свыкшиеся с ролью репродуктора, они практически не заботились о жеребятах, полностью перекладывая свои материнские обязанности на человека. И это накладывало свой отпечаток на их потомков, которые впоследствии становились безвольными рабами людей.
Гнедой не заметил, как утонул в пучине собственных мыслей. Конь перевел взгляд на отца, чтобы попытаться вернуться в реальность, но игреневый силуэт нисколько этому не поспособствовал, а наоборот, натолкнул на новые размышления.
- Интересно, смогу ли я когда-нибудь стать таким же? - жеребец был уверен, что произнес это мысленно, но звук собственного голоса и вопросительный взгляд Майкла заставили в этом разубедиться. Смутившись, Оцелот отвел глаза и хотел было уже придумать какое-нибудь оправдание вырвавшимся словам, чтобы предупредить дальнейшие расспросы, как внезапно налетевший порыв ветра принес долгожданные новости. Запах искомой им и отцом кобылы стал очень явно прослеживаться в воздухе, как бы намекая, что его обладательница недалеко. Принюхавшись, гнедой так же различил аромат вороного жеребенка, должно быть, ее сына. Вскоре раздались и шаги. Конь инстинктивно напрягся всем телом в преддверии встречи. И вот наконец среди деревьев замелькали два силуэта. Их сладкие запахи еще сильнее ударили в ноздри. Удивительно, но и боевой настрой, и некоторая робость спали, уступив место привычной уверенности в себе и своих силах. Как и при первой встрече, жеребец расправил плечи и высоко поднял голову, остановившись и всем своим видом показывая, что он не будет делать первый шаг во избежание каких-либо происшествий. Ведь лошадь может принять его действия за угрозу. Хотя в присутствие вожака вряд ли кто-нибудь осмелился бы проявлять открытую агрессию. И все же, лучше перестраховаться. Лот остановился, чтобы пропустить вперед отца и одновременно показать чалой уважение к ее личному пространству. Он надеялся, что Майкл поможет начать их отношения с мирной ноты.

+2

37

--> Солнечная роща. Лес

Собирать по крупицам лошадей своего табуна было одним из нелюбимых занятий Майкла. Своевольные представители Леса всегда норовили найти как можно более уединённое место и заниматься там своими делами, непригодными для других глаз. Такая отстраненность друг от друга была странноватой, хотя Майкл ее во многом поддерживал, потому что время от времени сам был не прочь побыть в одиночестве и дать вольный ход своим мыслям. Когда общаешься с кем-то, нужно подстраиваться под него, чувствовать настроение, соответствующе реагировать. Но для старого вожака такие махинации межличностного общения были уже в тягость. Хотелось проводить время либо с самыми близкими, перед которыми не нужно выставлять себя в каком-либо свете, либо попросту не общаться ни с кем, а наслаждаться безмолвием и красотой природы.
Оцелот шёл рядом осторожно, не торопясь. Майкл украдкой подглядывал на сына. В нем была сосредоточена большая сила и мощный стержень, но сейчас, рядом со своим вожаком и отцом жеребец не чувствовал себя полностью свободным, не мог раскрыться. Возможно, это феномен сильных личностей, которые редко могут с комфортом ужиться друг с другом. Хотелось дать Оцелоту полную свободу и наслаждаться тем, как он себя проявляет. В голове Майкла поселилась мысль, что нужно передать сыну бразды правления табуном еще до того, как игреневый скопытится. Гнедому нужно проявить себя, чтобы все члены табуна единогласно выбрали его своим лидером. Нужно придумать что-нибудь эдакое. А может случай представится и сам собою.
- Интересно, смогу ли я когда-нибудь стать таким же? - Голос Оцелота внезапно ворвался в их молчаливое шествие. Майкл на миг остановился и вопросительно взглянул на сына. Но тот отвёл взгляд, чему-то смутившись. Вожак не стал терзать его вопросами, чувствуя возникшее напряжение.
В следующий же миг Оцелот повёл носом, Майкл повторил это движение и уловил запах Тирбиш. Гнедой жеребец, похоже, также его обнаружил и был рад, что неловкий момент так быстро был унесен на порывах холодного весеннего ветра. Он приосанился и приготовился к встрече с кобылой, которая в первый же миг знакомства продемонстрировала к нему недружелюбный настрой.
- Думаю, Тирбиш не хотела тебя чем-то обидеть, - заговорил игреневый, двинувшись на запах. - Она юная и неопытная мать, поэтому ко всему относится с излишней осторожностью. - его голос звучал добро. Майкл разглядывал пространство перед глазами, стараясь заметить чалую и малыша. А вот и они! Вожак издал призывной клич, намного более тихий, чем до этого. Тирбиш бежала к ним с Оцелотом навстречу, маленький Байкал уверенно поспевал за своей мамой.
Вот они снова оказались рядом все вместе, Майкл поспешил внести ясность в обстановку, чтобы ещё раз не давать повода Тирбиш чувствовать себя напряженной.
- Тирбиш, как хорошо, что вы с Байкалом не успели уйти очень далеко. Хочу вам кое-кого представить. - когда Оцелот поравнялся с ним, игреневый продолжил. - Это мой сын Оцелот. Он появился на свет еще до тебя, Тирбиш. А не знаешь ты его, потому что он отправился в дальнее путешествие и теперь наконец-то вернулся домой. - теплый взгляд был в очередной раз направлен на сына. - Вам с Байкалом не нужно его бояться.

+2

38

--> Озеро. Нейтральные земли
Жеребец ничего не ответил, тепло взглянув на Ивари. Он посчитал, что слова излишне и всё и так предельно ясно. Джанго сделал шаг вперед и провел своим носом по шее кобылы, обмениваясь своим запахом с ней.
- Идём, - немного нахмурившись сказал Джи. – Это озеро не только нам интересно, - прибавленным шагом серый направился в сторону территорий Духа Леса. – Если найдем Тирбиш не спеши бросаться к ней. Материнство немного раскачало её нервную систему, кажется. Она непременно сама покажет если ей будет нужна помощь, ладно? – глядя вперед говорил Джанго.
Он беспокоился о том как развиваются события. Что происходит между ним и Ивари. Он и мечтать не мог что когда-нибудь останется с ней наедине и их отношения будут развиваться в романтическом направлении. Джи всё еще терзал себя сомнениями, нужно ли ему принадлежать кому-то, зависеть от кого-то, ведь это всегда сбивает с толку. «Я не могу пойти, у меня жена», «Как я могу рисковать собой, а если я умру, то что будет с *рандомное имя*». В любом случае он придерживался тактики “время покажет”. Может Ива и всё понимала, но какой толк? Если быть точным, то он думал о достоинстве. Достоин ли он любви? Даже не так, достоин ли он доброй, прекрасной, золотой и  нежной Ивари?
Жеребец тихонько гукнул, покосившись краем глаза на рыжую, которая держалась рядом.
- Здесь уже можем порысить, - вытянув шею к земле и на миг понюхав её, Джи перешел в рысь. – Время всё решит, - улыбаясь, сказал он. – Держись ко мне ближе, чем раньше, - громче произнес жеребец, понимая что топот копыт мешал хорошо расслышать сказанные фразы. Покрутив немного головой, серый махнул головой, прося Иву перейти в галоп. Не спеша, легкими движениями он бежал рядом с ней и уже старался не думать ни о чем серьезном. Она рядом – и хорошо. Серый не хотел ворваться к Майклу с криком о том, что Ивари теперь не просто главная кобыла. Для Джанго эта новость была как маленький секрет, который наполнял теплом всё его большое тело. Пьянил и даже дурманил, гипнотизировал.
Взору открылась чаща леса, смешанный лес. Хвойные и лиственные деревья проносились словно в ускоренной перемотке. Жеребец иногда предлагал Иве поиграть, типа в «шашечки». Если она соглашалась, то он начинал перестраиваться то вправо то влево, задевая её своим округлым серым боком. Он вёл себя беззаботно насколько мог, пока его носа не вступила на территории Леса.
Притормозив и перейдя в шаг, Джанго отдышался и даже кашлянул. Он уже полностью обсох и на секунду подумал, что простудился, но скорее всего это было просто из-за бега. Сравнявшись с Ивой, жеребец подложил свою морду под её и провел словно кистью по холсту. Джи увидел навоз жеребцов и кобылы, возможно это была Тирбиш.
- Пока не будем им показываться, посмотрим что к чему, - прищуриваясь произнес он Иве. Джи был сосредоточен. – Давай немного поднимемся, - кивнул серый на ярус повыше. Пропустив Ивари вперед, он заботливо подтолкнул её и сразу же одернул голову, спасаясь он копыт. Прыгнув вслед за кобылой, джи прыжками поднимался всё выше и выше. Когда поверхность стала более или менее горизонтальной, по узкой тропинке, Джи пошел первым, посматривая за Ивари. – Сердце замирает от осознания того, что увижу Оцелота, - тревожно сказал Джи. Когда ветер подул навстречу в нос ударил знакомых запах. Жеребец замедлился и старался переставлять ноги беззвучно, и как можно больше не тревожа сухую траву. – Вот они, - шептал серый, обернувшись на Иву. – Главная кобыла теперь у нас шпионка? – пошутил Джи и издал смешок. Хотелось видеть её улыбку, слышать как она смеётся. Сквозь деревья сложно было рассмотреть силуэты, но тем не менее они были заметны. Игреневый Майкл, даже на расстоянии выглядел массивно, Тирбиш казалась нервной, а этот гнедой жеребец… Длинные ноги, видимо от матери и мощное тело от отца, он был творением прекраснейших лошадей Долины Любви. Жеребец широко улыбнулся и выдохнул: - Он дома, - закрыв глаза перед ним появился силуэт молодого Ирбиса. Джи прижал уши и обернулся на Иву. Странно, когда ты можешь поделиться с кем-то своими эмоциями. И как хорошо что она сейчас была с ним.

Отредактировано Jango (06-05-2019 20:18:55)

+1

39

Начало игры

В связи с последними событиями Редель был между привычным пофигизмом, с которым он являлся всюду, где бы ни был, и раздражённостью, что бывало редко. Все крутятся вокруг сопляка, птички в душах поют, и это настроение распространилось на всех, даже он этого не избежал. В последнее время почти никто не реагировал на него так, как раньше: с раздражением и злобой, скорее старались снисходительно пропустить мимо ушей. Вот уж, дети! Цветы жизни. Отсебятина, да и только! От одной мысли, что мелкий выродок лишил его забав, к которым он так привык, Реда колбасило прям изнутри, ведь "товарищей" становится задеть с каждым разом всё труднее и труднее. Вокруг него события прям изобиловали радостью и счастьем, и он тешил себя мыслями, что скоро эта завеса пройдёт, непременно.
Помимо этого, сопляк вожака вернулся на земли. Как же мерзко было наблюдать за восторгом всего табуна на его приход. Лично у жеребца этот проходимец не вызвал никаких эмоций: припёрся и чёрт с ним. Словно дети наивные, лошади точно крышу потеряли и забылись, хотя совсем недавно покой территорий нарушал чужой табун. Какое там! Эти лентяи найдут повод взбудоражить эмоции. Он смотрел на них и думал, что у несчастных было столько разочарований в году, что они радуются каждой мелочи.
Ни одно событие, которое для всех было торжеством, не сказалось на нём положительно. Слишком много ненужного шума и торжества, что аж уши заламывались назад.
Редель проходил мимо, как заметил небольшое знакомое скопище. Он почти сразу определил в кучке Майкла. Это жестяно-белое пятно как сигнал "стоп" действовал на него, что внутри ему совершенно не нравилось: придётся снова играть. Хотя, в последнее время он всё менее осторожничал показывать своё "я", ведь этот терпила совершенно не смотрел на вызывающий тон и, видимо, сносил его спокойно, в то время как у других представителей табуна начинали нервно дрожать копыта, которыми они били об землю. Да от его появления не только они, а целая буря негодования могла сотрясти землю. Это забавляло его, искренне, потому что вожак не позволит просто так этим доходягам сорваться на него. Да, и он пользовался этим, но за спиной главаря табуна. Словом, он мог спокойно появиться, не рассчитывая на возможную агрессию в его сторону.
Большинство лошадей, всё же, старалось избегать его или сразу давало понять, чтоб уходил. А тут уж зависит от настроения жеребца: если оно плохое, то Редель обязательно отыграется на несчастных, а если хорошее, то с высоко поднятой головой и, бросив напоследок насмешку или надменный фырк, пройдёт мимо, мол, очень занят.
"Итак, посмотрим, что же у нас тут! Кобыла-доходяга, сопливая мамаша; затем её отпрыск, виновник торжества. С Майклом понятно, святоша как обычно на своём месте. Также Тот, не знаю, Откуда пришёл, но Все Его любят. Ну да, как там его по имени? Надо же, какой популярный сопляк, что я даже не помню, как его зовут. Ах да, кажется, Оцелот. Могу поспорить, он менее популярен, чем я", конь сдерживался, чтоб от своих мыслей не начать вслух насмешливо похрапывать. Судя по всему, новая комедия назревает на сцене. Нужно оценить. И он направился к собравшимся, не скрывая своего присутствия и торопливой, твёрдой поступи. Шея его вытянулась, по-важному так, хвост был слегка приподнят (за рамки сильного своеволия при вожаке лучше не переходить, чтоб не свалился шквал нотаций).
- Посмотрите-ка, собрались, - с циничной усмешкой обратился он к ним. - Как обычно, шум есть, а драки нет? Интересно, что же расскажите? Или так, у девочек секретики?
В противовес своему тону он заинтересованно повёл ушами и остановился в пару шагах от них.
Редель появился после слов Майкла, который представил кобыле и её малышу Оцелота.
- А эта (явно указывая на кобылу)? Что за вид? Мать, что, думаешь, тебя тут бить будут? - взъелся, но максимально удивлённо и недоуменно конь.
Внутри прям всё зашипело. "Ничтожная тварь, как и её отпрыск", пронеслось в голове, а на деле жеребец наклонил голову на бок. "Выпрямилась бы! У-у-у-ух, чёрт, дал бы по хребтине, так не строила бы из себя чёрт пойми кого. Пф, бабы, одним словом..."

Отредактировано Redel (07-05-2019 00:29:39)

+2

40

Как ни старался Оцелот, но возник над холмом он первый. И замер, давая себя рассмотреть и к себе привыкнуть, чем все больше и больше завоевывал доверие к себе. Возможно именно он и сможет вести вперед табун. Сильная юность под руководством мудрости прожитых лет могла бы сделать невозможное. "Мудрость прожитых лет" взлетел на холм следом и оттормозился чуть впереди, выглядывая чалую среди бурелома. Все таки что-то было в чистокровных легконогих лошадях. Словно рожденные порывом ветра, они могли молниеносно преодолевать огромные пространства одновременно с этим замирать точеными изваяниями, когда бег не манил их. Смотреть на правящую чету было приятно всегда, а теперь вот удалось посмотреть и на того, о ком, за неимением оригинала, слагали легенды. Пришел бы он на пару дней раньше и встречала бы Тирбиш его совсем по другому, но сейчас, сейчас вышло, как вышло. Майкл тихо позвал ее, прося ускориться, и Тирбиш, опустив голову и расслабленно развесив уши, тяжело потрусила вперед. Не скаковая,  тяжеловесная, а потому как умеем, так и скачем. Шайр приблизилась на расстояние двух корпусов и остановилась, всем своим видом демонстрируя покаяние, смирение и смущение разом. По взгляду Оцелота поняла, что ей не поверили. Умная растет смена у Владыки, надежная. Не страшно будет доверить жизнь, когда придет час.
- Тирбиш, как хорошо, что вы с Байкалом не успели уйти очень далеко. Хочу вам кое-кого представить. - Игреневый взглянул на сына и от последовавшей за этим фразы на поляне стало ощутимо теплей -  Это мой сын Оцелот. Он появился на свет еще до тебя, Тирбиш. А не знаешь ты его, потому что он отправился в дальнее путешествие и теперь наконец-то вернулся домой. Вам с Байкалом не нужно его бояться.
Тяжеловоз чуть качнула головой и шевельнула ушами, показывая, что услышала и поняла, взглядом скользя по кустам за спиной Майкла. Там, в отдалении ее перекрученным нервам мерещился кто-то еще, притаившийся, стоило на нем сконцентрировать внимание. Спокойнее от этого не становилось совершенно, и даже запах и тот подвел ее, более близкие и более странные нотки привлекали к себе больше внимания, чем нечто, перебитое запахом прогревающейся весенней земли. Был кто-то без запаха, без четких очертаний, кто-то кто не пожелал быть узнанным. Кто-то кто наблюдал за ней.
- Здрав будь, Оцелот, возвращаясь в земли свои. Твой дом был пуст без тебя.
Как всегда в минуты волнения голос чалой становился сиплым, а акцент почти навязчивым. Тирбиш надеялась побыть одна. Тирбиш не спала ночь и очень, невероятно сильно надеялась переждать первые дни своего первенца в одиночестве, латая дыры в собственном беспокойстве и неожиданно проснувшейся тоске. Да, рядом был Байкал, островок, пардон, озерцо ее спокойствия, но... почему-то от этого становилось только хуже. Тирбиш снова принюхалась. Что-то приближалось к ним, неторопливо и пока незаметно.
- Оцелот, путь твой был долгим. От тебя пахнет бедой и болью... тебе повезло, ты вернулся, но скажи, где ты был, чтоб я знала, куда мне ходить не стоит?
Ветер принес еще что-то и чалая едва не выругалась так, как Байкалу, не усидевшему в укрытии ельника, и теперь тыкнувшемуся носом ей в пузо, лучше бы не слышать. Зато без всякого акцента. Все на родном. Лесном. Чтоб гарантированно дошло, какая лошадь, против всех законов природы, имеет ничуть не лошадиное происхождение, с кем проводили интимный досуг ее родители, и почему так получилось, что черная фигура настолько в ударе. На всю аристократическую голову. С разбегу. Об дуб. Удержалась от мата, хоть и скроив очень красноречивую морду, и выдохнула поворачиваясь, к новой... радости волчьего желудка и горести табунного разума. Нет, Тирбиш тоже не считала себя подарком, преподнося сюрпризы и чаще именно такие как Оцелоту, неприятные. Но конкретно с появлением этого персонажа подобные сюрпризы начинали сыпаться дождем, а жизнь, казалось, давала поперечную трещину, становясь похожей на задницу. В общем, все уже и так поняли, что личность Редель весомая и запоминающаяся. С первых минут.
- Посмотрите-ка, собрались. Как обычно, шум есть, а драки нет? Интересно, что же расскажите? Или так, у девочек секретики?
Вопросил этот ходячий аллерген, задрав нос к весеннему солнышку, так словно собирался его туда закинуть.
- А эта (явно указывая на кобылу)? Что за вид? Мать, что, думаешь, тебя тут бить будут?
Тирбиш повернулась уже всем корпусом, оценивая и, действительно поднимая голову. И практически приосаниваясь, если бы не прижатые к голове уши и наливающиеся кровью глаза. И так, Редель был крупным, как жеребец. И довольно массивным. Но не тяжем, и точно не шайром. А потому если и ростом они были примерно одним (Тирбиш за год вытянулась всего на пяток сантиметров), то в массе даме проигрывал однозначно.
- А, прелестный Редель! тряхни своей гривой, а то тебе солнышко похоже голову напекло. Тут не было шума, он тебе померещился и да, у меня есть маленькие девичьи секретики, и я тебя смущаюсь. Но твой экстерьер так прекрасно вписывается в фон дальнего леса, что я и дальше готова любоваться твоим силуэтом и чем дальше он находится, тем прекраснее становится.
Она тряхнула ушами и вернула внимание Майклу и Оцелоту.
- Мне пора уходить... прикроете? а то тут точно быть беде... Оцелот, я бесконечно рада, что удалось с тобой поговорить... Спасибо, и... извини, что отгоняла, я вижу что ошибалась.
Прозвучало, как услада для ушей вороного, тоскливо и как-то обреченно. После этого она коротко всхрапнула и рванула вперед, к границам грозового табуна и вдоль них, уводя Байкала за собой.

+6